Обреченная

На улицу меня швырнули, как котенка, В семь лет, - в тот год, как мать в подвале умерла. Я шустрая была и ловкая девчонка, Я скоро ремесло доходное нашла. Уж я была стара в семь лет. Всё понимала. Позор и нищета мне с первых жизни дней Открыли тайны все вонючего подвала, Всё, что богатые скрывают от детей: Где деньги мать берет; как тянет яд косушки; 10 Где гривенник добыть ей под залог тряпья; Что крепче, что больней - пинки иль колотушки?.. Что значит красть и лгать; что значит "дочь ничья"… Ох, много знала я… Меня не удивляло, Что мать по вечерам уходит со двора И возвращается без шляпки полинялой, С подбитою щекой и пьяная с утра… Вот азбук да молитв не знаю я, известно… Не помню, чтоб и мать крестила лоб хоть раз… Да и когда же нам молиться? Бог - для "честных", 20 Для "чистой публики", а не для "подлых" нас.. Что бишь я начала?.. Ах, да… Меня прогнала Хозяйка, - говорит: "Ступай, на хлеб проси! У церкви там постой", - и строго приказала: «Смотри, что соберешь, сейчас ко мне неси!" Я вышла босиком и в кацавейке рваной, А улица была темна и холодна, Лишь фонари карет мелькали средь тумана Да церковь ярко вся была освещена. Был праздник у людей. На паперти я стала, 30 Когда от всенощной валил народ толпой; Орава нищая в бока меня толкала; Никто не услыхал плаксивый голос мой. Тут я на хитрости пустилась… И дорогу До кабака нашла и звонким голоском Запела песенку, каких я знала много… Одну из тех, что мать певала под хмельком. Услышали внутри… Зазвали. Всем забавно,. Что "Казимира" им такая мразь поет; Кто дал пятак, кто грош; хохочут… "Вот так славно! 40 Ай, девка! Умница! Она не пропадет". А пьяненький один мне налил рюмку водки И, путаясь рукой в курчавых волосах, Погладил их, сказал: "Для прочищенья глотки, Хвати! Будь молодцом… Как есть во всех статьях!" И целовальник сам посмеивался глухо Своим разъевшимся, расплывшим животом. «Почаще заходи, - шепнул он мне, - воструха!" И тоже наградил зеленым медяком. За выдумку меня хозяйка похвалила, 50 Когда вернулась я, вся красная, домой. «Ну, девка, - ты шустра…" И в вечер тот не била, А медяки взяла, в сундук сложила свой. С тех пор на промысел во всякую погоду Она меня гнала пинком по вечерам. И стала я расти… Шли за годами годы. А вместе с красотой рос мой позор и срам. Я хороша была… Эх, барыня, начало Истории моей уж огорчило вас… Просили "всё" сказать… Прослушали так мало,.. 60 И слезы уж текут из ваших добрых глаз… Да и к чему, к чему?.. Вы ласково и мило Сказали, что "спасти" меня хотите вы… Оставьте, барыня! Меня спасет могила… Иль спички серные, или вода Невы… Рассказывать?.. Ну вот… Старик какой-то славный, Добрейший сжалился над бедной сиротой: Увел меня к себе и содержал исправно. Учил, ласкал, рядил… А кончилось бедой… Пятнадцать было мне, когда я убежала 70 От "доброты" его… Господь ему судья… Я, глупая, его за дедушку считала… Почтенный, весь седой… была жена, семья!.. Тут я в провинцию попала… В оперетке Играла я пейзан, матросов и пажей. Антрепренер сказал: "Такие ноги - редки!.. Беру вас, душенька, на роли без речей". Известно, что потом… Рассказывать нет силы Всю грязь, весь смрад, весь чад, что я пережила… Я память пропила… Я всё перезабыла… 80 Куда обречена - туда я и дошла… Да, да! Обречена от самого рожденья Быть "падшей женщиной"! И мачехи-судьбы Не смоется клеймо… Какое мне спасенье? Устала я… Больна… Не выдержу борьбы. Когда вы в первый раз Евангелье читали, Я плакала, а вы сказали: "Спасена!" Нет, барыня моя, вы с книгой опоздали… Теперь уж не спасет погибшей и она… Вот… знаете ли что?.. Ступайте-ка в подвалы, 90 В трущобы, где жила я с матерью моей… Есть девочек таких там и теперь немало, Есть "обреченные"! Спасайте их, детей! Меня нельзя спасти!.. Простите, дорогая, - Быть "честной" не могу… К работе не годна… А книга хороша… Я вспомню, умирая, Что в ней написано: "Ты будешь прощена!"