Задунай

Он старый, пропащий совсем человек, Бобыль и бродяга бездомный; В «Команде-Босой» коротает свой век И числится «личностью темной». Пьянчуга ужасный, хвастун, краснобай, Зовут его люди: «служивый», А он величает себя: «Задунай»… Старик пресмешной: в роде сливы Малиновый нос меж нависших бровей Торчит чрезвычайно комично; А выправку старых служивых людей Он помнит, как видно, отлично; Во «фрунт» все становится, делает «честь» При встрече своей с офицером; Военная косточка все-таки есть В бродяге-оборванце сером; Привычной рукой поправляет он «крест», Но вместо креста, — лишь заплата, И людям ужасно смешон этот жест Хвастливый и гордый солдата… Он ходит на кухню; ведет разговор С Матреной — кухаркой сердитой; Она его кормит за то, что «не вор», Старик у нее под защитой. Он просит работы; берет самовар И чистит. — «Я кивер свой медный, Бывало, так чищу к парату, — как жар…» Вдруг вспомнит про старое бедный; Потом начинает бессвязный рассказ Про реку Дунай, про Балканы, Как брали аулы, громили «Капкас», Какие «конфузии», раны В различных «делах» получил Задунай, Как крест заслужил «за победы»… «И все-то ты врешь!.. Ну, поел и ступай! Не скоро вторые обеды!..» Кухарка ворчит; но однако пятак Сует за работу — «на водку»… Служивый покорно плетется в кабак; Он там «все» расскажет в охотку… Кухарка сердита: «Обманщик!.. Все врет! Был ранен?.. Ну, статочно ль дело?.. Служил столько лет… и бродягой помрет… Чего ж бы начальство глядело!..»