Деревенский пейзаж

Чуть слышно камыши над сонною водою Лепечут. Тишина. Лениво облака, Как в зеркале, плывут и тают чередою В струях, и не узнать, — что небо, что река. На лодке рыболов, как статуя терпенья, Сидит, закинув в глубь приманку-червяка. Он благодушно ждет; он знает: нет спасенья Народу рыбьему от острого крючка. Как очарованный, над зыбью голубою Стоит недвижимо красиво поплавок; Присела стрекоза, сияя бирюзою, Сверкая радугой, на этот островок; Под ним таится смерть: кругом резвится рыбка; Вот красноперка, линь, вот смелый окунек Подходит, — вот клюет… С насмешливой улыбкой Следит рыбак за тем, как схватит он крючок. Готово! Вытащил… Убийство за убийством… Кровь многих глупых рыб нещадно пролита, — А в порослях, на дне прозрачном, золотистом, Все так же весело, все та же суета. Смеется солнышко. Прибрежное селенье Купается в лучах, и крыши бедных хат Блестят, как золото, при ярком освещеньи… Все мирно и светло, и радостно на взгляд. День праздничный; притом прекрасная погода. Поля, дома молчат, зато шумит кабак. Там толкотня и гам; для черного народа Приманка там — крючок… И там сидит рыбак. Он благодушно льет рукою жирной, потной В «крючки» страшный яд. Веселье, говор, смех. Отраву пьют охотно, — А тайно зипуны берутся под заклад, И смерть курносая с ужасной мордой белой Там с целовальником торгует заодно… Смеется солнышко… Ему какое дело? Смерть рыбы, смерть людей — не все ль ему равно?