К К. Н. Батюшкову

Когда придёшь в мою ты хату, Где бедность в простоте живёт? Когда поклонишься пенату, Который дни мои блюдёт? Приди, разделим снедь убогу, Сердца вином воспламеним, И вместе — песнопенья Богу Часы досуга посвятим; А вечер, скучный долготою, В весёлых сократим мечтах; Над всей подлунною страною Мечты промчимся на крылах. Туда, туда, в тот край счастливый, В те земли солнца полетим, Где Рима прах красноречивый Иль град святой, Ерусалим. Узрим средь дикой Палестины За Божий гроб святую рать, Где цвет Европы паладины Летели в битвах умирать. Певец их, Тасс, тебе любезный, С кем твой давно сроднился дух, Сладкоречивый, гордый, нежный, Наш очарует взор и слух. Иль мой певец — царь песнопений, Неумирающий Омир, Среди бесчисленных видений Откроет нам весь древний мир. О, песнь волшебная Омира Нас вмиг перенесёт, певцов, В край героического мира И поэтических богов. Зевеса, мещущего громы, И всех бессмертных вкруг отца, Пиры их светлые и домы Увидим в песнях мы слепца. Иль посетим Морвен Фингалов, Ту Сельму, дом его отцов, Где на пирах сто арф звучало И пламенело сто дубов; Но где давно лишь ветер ночи С пустынной шепчется травой, И только звезд бессмертных очи Там светят с бледною луной. Там Оссиан теперь мечтает О битвах и делах былых; И лирой тени вызывает Могучих праотцев своих. И вот Тренмор, отец героев, Чертог воздушный растворив, Летит на тучах с сонмом воев, К певцу и взор и слух склонив. За ним тень лёгкая Мальвины, С златою арфою в руках, Обнявшись с тению Моины, Плывут на лёгких облаках. Но, друг, возможно ли словами Пересказать, иль описать, О чём случается с друзьями Под час весёлый помечтать? Счастлив, счастлив ещё несчастный, С которым хоть мечта живёт: В днях сумрачных день сердцу ясный Он хоть в мечтаниях найдёт. Жизнь наша есть мечтанье тени; Нет сущих благ в земных странах. Приди ж под кровом дружней сени Повеселиться хоть в мечтах.