Мячковский курган
Текст
20
Остановися, росс! Се путь твоих побед;
Се путь к могуществу, к державе похищенной;
Се подвиг, счастию потомства посвященный.
Бог мщения — твой вождь; тела врагов — твой след;
Добыча милая — родительские кости,2
Не защищенные и матерью-землей
От хищных, лютых чад неверия и злости.
Ты шел, и прадеды-страдальцы пред тобой
Неслися в облаках, как молньи пред громами;
Вниз падали мечи,3 и глас гремел в боях:
«Отмсти, отмсти за нас на наших же гробах!»
Кто может стать на брань с неистовыми львами,
Которых бедствия, гоненья, плен и глад,
Два века страшные1 учили побеждать?
Пошли, ударили — и цепи сокрушились;
Россия процвела и славой, и красой!
И, скиптром очертив полсвета пред собой.
Вступила на среду, и царства преклонились.
Где ж те, которых кровь дала нам жизнь и свет,
Где ж те, которых кровь нам славу искупила?
Мать нежная своих героев не забыла:
Се высится гора на месте их побед.
Се богу-мстителю возник алтарь любови
Из праха славных жертв, упадших за него,2
Отверзлись небеса над полем скорби, крови,
И счастье мирное украсило его.
Забыло эхо гул военной непогоды
И учит по лесам лишь песни пастухов;
Весна румяная там водит хороводы,
Где прежде грозный Марс водил своих сынов.
Бог мира семя благ на ниве бедствий сеет,
И над могилами, где кровь лилась рекой,
Как море зыбляся, златая жатва зреет.
Там резвятся стада, рассеясь под горой;
Там робкая любовь с беспечностью играет
Под дубом вековым, которого в тени,
Быть может, некогда, во времена войны,
Израненный герой, с сим светом расставаясь,
На ветви гибкие повесив бранный меч,
Друзьям еще твердил отечество и честь.
В сумра́ке вечера оратаи, сбираясь
На холм, скрывающий великих предков прах,
Заводят разговор о страшных временах,
И трепет по сердцам бежит струею хладной,
Когда ведется речь про бурю сечи ратной.
Им кажется вдали: полки богатырей,
Склонясь на облака, луною посребренны,
Несутся — не в грозе, не в треске стрел, мечей,
Но так, как гении-хранители вселенны!
Там воет темный бор, их чувствуя приход;
Река игривая свой бег остановляет;
Звенят оружия, сокрыты в недрах вод;1
И, кажется, гора чело приподнимает,
Чтоб плески радости и славы повторять.
Сюда приди, о росс, свой сан и долг узнать.
Здесь горняя любовь, в устах своих героев,
Речет к тебе: «Постой, мы пали среди боев,
Мы пали за тебя, за твой покой и честь:
Помысли, что нам в дар возможешь ты принесть».