К Торквату

Мразы и снеги прошли; луга облеклися в одежды, В зеленые кудри древа; Вид пременила земля, в брегах успокоенны реки И пышно, и ровно текут. Грация с нимфами в хор и девы, рука в руку, резво Ко пляскам в долину спешат. Утренним дымом клубясь, прозрачные, белые ризы Ни кроют, ни кажут красот. Радостный вьется Амур, кружится средь милых и метит В сокрытых в кустах пастухов. «Вечного нет под луной», — то год сей, то час сей вещает, Предтеча отрады иль бед: Мразы согреет зефир; весна покоряется лету; А лето хладеет, когда Мирная осень свой рог прольет благодатный; за нею Тяжелая валит зима! Быстрые луны опять заменят небесные траты, А мы, безвозвратные ввек, Снидем туда мы, где Тулл, где Анк, где Эней благочестный, И будем мы — тени и прах! Друг мой! кто знает теперь, приложат ли вышние боги К вечернему утренний час! То лишь одно утекло от алчных наследника дланей, Что сердцу даешь ты в корысть. То лишь одно — и твое! Когда же Минос праводушный Твой жребий высокий речет — Поздно! ни доблесть, ни род, ни сила витийства не может Живущим тебя возвратить! Зевса великая дщерь хранившего стыд Ипполита От адовой мглы не спасла; Верный Тезей не расторг стесняющих в тартаре грозном Пери́тоя-друга цепей.