Н. А. Радищеву (июль 1797 г.)

Милостивый государь батюшка и милостивая государыня матушка. Наконец я приехал в Немцово, и простудившись при выезде моем из Москвы, кашлем замучился. Немцово я нашел в великой разстройке и можно сказать в разорении. Каменнаго дома развалились даже стены, хотя не все. Я живу в лачуге, в которую сквозь соломенную крышу течет, а вчерась чуть бог спас от пожара, над печью загорелось. Сад как вызяб, подсадки не было, забора нет. Немцово заложено в банке и оброк весь идет туда. Посуда вся вывезена, новопостроенная связь продана, даже новые чуланы, а ныне из банка требуют, для чего пустошь продана, а Петр Григорьевич Радищев 1 подал просьбу, для чего его часть продана. К моему горю и еще хлопоты. Мурзино все вырублено, Дуркино продано, Кривское так же, а долгу моего не уплачено ни мало. Аблязовых долг 2 весь на мне, банковой на мне, Тухачевской, Кашталинскаго. 3 Уплачено только то, что можно было уплатить деньгами Елизаветы Васильевны покойной, и он остается на моей душе. Милостивый государь батюшка, естли хотите еще зделать милость со мною, естли можете жалость иметь к моим детям и не переменили намерение Клинскую деревню оставить за мой долг, то прошу вас не приказать ея продавать и ничего до того времени, как я с вами и племенниками увижусь. У Морозова 4 прикажите взять верющее письмо на продажу и управление вашего имения. Для чего я сие прошу, о том вам скажу сам, естли бог велит мне вас видеть. Извините меня в том, что я к вам пишу. Я пишу в отчаянии душевном. В Илимске я жил милостынею, а здесь чем будет жизнь, не ведаю. Дай бог, чтоб я мог скорее с вами увидеться; то радость бы еще вошла в сердце вашего сына.