В пустынной храмине...

В пустынной храмине Троилась — ладаном. Зерном и пламенем На темя падала... В ночные клёкоты Вступала — ровнею. — Я буду крохотной Твоей жаровнею: Домашней утварью: Тоску раскуривать, Ночную скуку гнать, Земные руки греть! С груди безжалостной Богов — пусть сброшена! Любовь досталась мне Любая: большая! С такими путами! С такими льготами! Пол-жизни?— Всю тебе! По-локоть?— Вот она! За то, что требуешь, За то, что мучаешь, За то, что бедные Земные руки есть... Тщета!— Не выверишь По амфибрахиям! В груди пошире лишь Глаза распахивай, Гляди: не Логосом Пришла, не Вечностью: Пустоголовостью Твоей щебечущей К груди... — Не властвовать! Без слов и на слово — Любить... Распластаннейшей В мире — ласточкой! 26 июня 1922, Берлин