Поэза бывшему льстецу

Одному из многих Как вы могли, как вы посмели Давать болтливый мне совет? Да Вы в себе ль, да Вы в уме ли? Зачем мне ваш «авторитет»? Вы мелкий журналист и лектор, Чья специальность — фельетон, Как смели взять меня в свой спектор? Как смели взять свой наглый тон? Что это: зависть? «порученье»? Иль просто дурня болтовня? Ничтожества ли озлобленье На светозарного меня? Вы хамски поняли свободу, Мой бывший льстец, в искусстве тля, И ныне соблюдая моду, Поносите Вы короля! Прочь! Прочь! а ну Вас к Николаю! Работайте на экс-царе! Я так пишу, как я желаю,— Нет прозы на моем пере!.. А Вы, абориген редакций, Лакей газетных кулаков, Член подозрительнейших фракций, Тип, что «всегда на все готов»... Вы лишь одна из грязных кочек В моем пути, что мне до них? И лучшая из Ваших строчек — Все ж хуже худшей из моих! Не только Ваш апломб пигмея,— Апломб гигантов я презрел, И вот на Вас, льстеца и змея, Свой направляю самострел! Да ослепит Вас день весенний, И да не знают Вас века! Вы — лишь посредственность, я — гений! Я Вас не вижу свысока! 3 марта 1917, Гатчина