Праздник жизни - молодости годы...

Праздник жизни - молодости годы - Я убил под тяжестью труда И поэтом, баловнем свободы, Другом лени - не был никогда. Если долго сдержанные муки, Накипев, под сердце подойдут, Я пишу: рифмованные звуки Нарушают мой обычный труд. Всё ж они не хуже плоской прозы И волнуют мягкие сердца, Как внезапно хлынувшие слезы С огорченного лица. Но не льщусь, чтоб в памяти народной Уцелело что-нибудь из них... Нет в тебе поэзии свободной, Мой суровый, неуклюжий стих1! Нет в тебе творящего искусства... Но кипит в тебе живая кровь, Торжествует мстительное чувство, Догорая, теплится любовь,- Та любовь, что добрых прославляет, Что клеймит злодея и глупца И венком терновым наделяет Беззащитного певца... Весна 1855 Примечания: Одно из программных стихотворений Некрасова, в котором полемически переосмыслены устойчивые формулы поэзии пушкинской поры («И поэтом, баловнем свободы, Другом лени — не был никогда...») и в то же время сохранена преемственная связь с гражданской поэзией декабристов («Нет в тебе творящего искусства... Но кипит в тебе живая кровь, Торжествует мстительное чувство, Догорая, теплится любовь...»). Мотив «любви-ненависти», заостренный в окончательной редакции, вызвал критику В. П. Боткина. Назвав стихотворение прекрасным, он осудил последнюю строфу: «Вышла дидактика, к которой он стал так склоняться теперь. Я разумею последнюю строфу, начинающуюся: «Та любовь etc.». 1. Нет в тебе поэзии свободной, Мой суровый, неуклюжий стих! — По поводу этих стихов Чернышевский в письме к Некрасову от 24 сентября 1856 г. заметил: «...я с этим не согласен. Свобода поэзии не в том, чтобы писать именно пустяки [...] а в том, чтобы не стеснять своего дарования произвольными претензиями и писать о том, к чему лежит душа». Тем самым, по мнению Чернышевского, талант Некрасова вполне «свободен». Некрасов принял это суждение и в письме к Л. Н. Толстому от 31 марта (12 апреля) 1857 г. писал: «...мысль, побуждение, свободно возникавшее, неотвязно преследуя, наконец заставляло меня писать. В этом отношении я, может быть, более верен свободному творчеству, чем многие другие».