Себе, любимому, посвящает эти строки автор

Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому, как я, ткнуться куда? Где мне уготовано логово? Если бы я был маленький, как океан,- на цыпочки волн встал, приливом ласкался к луне бы. Где любимую найти мне, Такую, как и я? Такая не уместилась бы в крохотное небо! О, если б я нищ был! Как миллиардер! Что деньги душе? Ненасытный вор в ней. Моих желаний разнузданной орде не хватит золота всех Калифорний. Если б быть мне косноязычным, как Дант или Петрарка! Душу к одной зажечь! Стихами велеть истлеть ей! И слова и любовь моя — триумфальная арка: пышно, бесследно пройдут сквозь нее любовницы всех столетий. О, если б был я тихий, как гром,- ныл бы, дрожью объял бы земли одряхлевший скит. Я если всей его мощью выреву голос огромный,- кометы заломят горящие руки, бросаясь вниз с тоски. Я бы глаз лучами грыз ночи — о, если б был я тусклый, как солце! Очень мне надо сияньем моим поить земли отощавшее лонце! Пройду, любовищу мою волоча. В какой ночи бредовой, недужной какими Голиафами я зачат — такой большой и такой ненужный?