Они и мы

В даль глазами лезу я… Низкие лесёнки; мне сия Силезия влезла в селезенки. Граница. Скука польская. Дальше — больше. От дождика скользкая почва Польши. На горизонте — белое. Снега и Негорелое. Как приятно со́ снегу вдруг увидеть сосенку. Конешно — березки, снегами припарадясь, в снежном лоске большущая радость. Километров тыщею на Москву рвусь я. Голая, нищая бежит Белоруссия. Приехал — сошел у знакомых картин: вокзал Белорусско-Балтийский. Как будто у про́клятых лозунг один: толкайся, плюйся да тискай. Му́ка прямо. Ездить — особенно. Там — яма, здесь — колдобина. Загрустил, братцы, я! Дыры — дразнятся. Мы и Франция… Какая разница! Но вот, врабатываясь и оглядывая, как штопается каждая дырка, насмешку снова ломаешь надвое и перестаешь европейски фыркать. Долой подхихикивающих разинь! С пути, джентльмены лаковые! Товарищ, сюда становись, из грязи́ рабочую жизнь выволакивая!