Современная песня

Был век бурный, дивный век, Громкий, величавый; Был огромный человек, Расточитель славы: То был век богатырей! Но смешались шашки, И полезли из щелей Мошки да букашки. Всякий маменькин сынок, Всякий обирала, Модных бредней дурачок, Корчит либерала. Деспотизма супостат, Равенства оратор,- Вздулся, слеп и бородат, Гордый регистратор. Томы Тьера[1] и Рабо[2] Он на память знает И, как ярый Мирабо[3], Вольность прославляет. А глядишь: наш Мирабо Старого Гаврило За измятое жабо Хлещет в ус дав рыло. А глядишь: наш Лафайет[4], Брут[5] или Фабриций[6] Мужиков под пресс кладет Вместе с свекловицей. Фраз журнальных лексикон, Прапорщик в отставке, Для него Наполеон - Вроде бородавки. Для него славнее бой Карбонаров бледных, Чем когда наш шар земной От громов победных Колыхался и дрожал, И народ, в смятенье, Ниц упавши, ожидал Мира разрушенье. Что ж?- Быть может, наш герой Утомил свой гений И заботой боевой, И огнем сражений?.. Нет, он в битвах не бывал - Шаркал по гостиным И по плацу выступал Шагом журавлиным. Что ж?- Быть может, он богат Счастьем семьянина, Заменя блистанье лат Тогой гражданина?.. Нет; нахально подбочась, Он по дачам рыщет И в театрах, развалясь, Все шипит да свищет. Что ж?- Быть может, старины Он бежал приманок; Звезды, ленты и чины Презрел спозаранок? Нет, мудрец не разрывал С честолюбьем дружбы И теперь бы крестик взял... Только чтоб без службы. Вот гостиная в лучах: Свечи да кенкеты, На столе и на софах Кипами газеты; И превыспренний конгресс Двух графинь оглохших И двух жалких баронесс, Чопорных и тощих; Всё исчадие греха, Страстное новинкой; Заговорщица-блоха С мухой-якобинкой; И козявка-егоза - Девка пожилая, И рябая стрекоза - Сплетня записная; И в очках сухой паук - Длинный лазарони, И в очках плюгавый жук, Разноситель вони; И комар, студент хромой, В кучерской прическе, И сверчок, крикун ночной, Друг Крылова Моськи; И мурашка-филантроп, И червяк голодный, И Филипп Филиппыч[7] - клоп, Муж... женоподобный,- Все вокруг стола - и скок В кипеть совещанья Утопист, идеолог, Президент собранья, Старых барынь духовник, Маленький аббатик[8], Что в гостиных бить привык В маленький набатик. Все кричат ему привет С аханьем и писком, А он важно им в ответ: Dominus vobiscum![9] И раздолье языкам! И уж тут не шутка! И народам и царям - Всем приходит жутко! Все, что есть,- все пыль и прах! Все, что процветает,- С корнем вон!- ареопаг Так определяет. И жужжит он, полн грозой, Царства низвергая... А России - боже мой!- Таска... да какая! И весь размежеван свет Без войны и драки! И России уже нет, И в Москве поляки! Но назло врагам она Все живет и дышит, И могуча, и грозна, И здоровьем пышет. Насекомых болтовни Внятием не тешит, Да и место, где они, Даже не почешет. А когда во время сна Моль иль таракашка Заползет ей в нос,- она Чхнет - и вон букашка! 1836 Примечания: 1. Адольф Тьер (1797—1877) — французский историк, политический деятель, один из главных палачей Парижской коммуны 1871 года. 2. Сент-Этьен де Рабо (1743—1793) — историк и политический деятель времени Великой французской революции конца XVIII века. 3. Габриель-Оноре Рикетти граф де Мирабо (1749—1791) — французский политик и блестящий оратор. 4. Мари-Жан-Поль-Рок-Ив-Жильбер Матье маркиз де Лафайет (1757—1834) — французский политический и военный деятель. 5. Марк Юний Брут (85—42 гг. до н. э.) — глава заговорщиков-республиканцев, убивших Юлия Цезаря. 6. Фабриций — древнеримский республиканец, образец гражданской честности. 7. Филипп Филиппыч — Вигель (1786—1856), известный русский мемуарист первой половины XIX века. 8. Маленький аббатик — Петр Яковлевич Чаадаев (1793—1856), автор «Философических писем», в которых он выступил со своей философской концепцией истории России; за это сочинение он был объявлен властями сумасшедшим и заперт под домашним арестом. 9. Dominus vobiscum - Господь с вами! (лат.)