На открытии выставки

Дамы в шляпках «кэк-уоках», Холодок публичных глаз, Лица в складках и отеках, Трэны, перья, ленты, газ. В незначительных намеках — Штемпеля готовых фраз. Кисло-сладкие мужчины, Знаменитости без лиц, Строят знающие мины, С видом слушающих птиц Шевелюры клонят ниц И исследуют причины. На стене упорный труд — Вдохновенье и бездарность... Пусть же мудрый и верблюд Совершают строгий суд: Отрицанье, благодарность Или звонкий словоблуд... Умирающий больной. Фиолетовые свиньи. Стая галок над копной. Блюдо раков. Пьяный Ной. Бюст молочницы Аксиньи, И кобыла под сосной. Вдохновенное Nocturno*, Рядом рыжий пиджачок, Растопыренный над урной... Дама смотрит в кулачок И рассеянным: «Недурно!» Налепляет ярлычок. Да? Недурно? Что — Nocturno[1]? Иль яичница-пиджак? Генерал вздыхает бурно И уводит даму. Так... А сосед глядит в кулак И ругается цензурно... 1910 Примечания: 1. Nocturno — Ночное, здесь — ночной пейзаж (лат.).