Нет имени тебе, мой дальний…

* * * Нет имени тебе, мой дальний. Вдали лежала мать, больна. Над ней склонялась всё печальней Ее сиделка — тишина. Но счастье было безначальней, Чем тишина. Была весна. Ты подходил к стеклянной двери И там стоял, в саду, маня Меня, задумчивую Мэри, Голубоокую меня. Я проходила тихой залой Сквозь дрёму, шелесты и сны... И на балконе тень дрожала Ее сиделки — тишины... Мгновенье — в зеркале старинном Я видела себя, себя... И шелестила платьем длинным По ступеням — встречать тебя. И жали руку эти руки... И трепетала в них она... Но издали летели звуки: Там... задыхалась тишина, И миг еще — в оконной раме Я видела — уходишь ты... И в окна к бедной, бедной маме С балкона кланялись цветы... К ней прилегла в опочивальне Ее сиделка — тишина... Я здесь, в моей девичьей спальне, И рук не разомкнуть... одна... Нет имени тебе, весна. Нет имени тебе, мой дальний. Октябрь 1906