Бальмонту

В золотистой дали облака, как рубины,- облака как рубины, прошли, как тяжелые, красные льдины. Но зеркальную гладь пелена из туманов закрыла, и душа неземную печать тех огней - сохранила. И, закрытые тьмой, горизонтов сомкнулись объятья. Ты сказал: "Океан голубой еще с нами, о братья!" Не бояся луны, прожигавшей туманные сети, улыбались - священной весны все задумчиво грустные дети. Древний хаос, как встарь, в душу крался смятеньем неясным. И луна, как фонарь, озаряла нас отсветом красным. Но ты руку воздел к небесам и тонул в ликовании мира. И заластился к нам голубеющий бархат эфира. Апрель 1903, Москва