Набат

Лишенный родины, меж призраков бездушных, Не понимающих, что мерный мудрый стих Всемирный благовест средь сумраков густых, Один любуюсь я на звенья строк послушных. Они журчащий ключ во днях пустынно-душных. В них сговор солнц и лун для праздников святых, Веселый хоровод из всплесков золотых, В них грозный колокол для духов двоедушных. От звуковой волны порвется злая сеть. Качнувшись, побегут в пространство привиденья. Все дальше, дальше, прочь от грозового рденья. А бронза гулкая и стонущая медь, Возникши в воздухе глаголом осужденья, Продлят свой долгий гуд, веля судьбе — греметь. 12 августа 1922