Василий Жуковский

Маттео Фальконе. Корсиканская повесть

Стихотворение
В кустах, которыми была покрыта Долина Порто-Веккио, со всех Сторон звучали голоса, и часто Гремели выстрелы; то был отряд Рассыльных егерей; они ловили Бандита старого Санпьеро; но, Проворно меж кустов ныряя, в руки Им не давался он, хотя навылет Прострелен пулей был. И вот, на верх Горы взбежав, он хижины достигнул, В которой жил с своей семьей Маттео Фальконе; но, к несчастью, в это время Один лишь мальчик, сын его, был дома; Он у ворот стоял и на долину Смотрел, прислушиваясь к шуму. Вдруг Из ближних выбежав кустов, Санпьеро Бросается к нему и говорит: «Спаси меня, я ранен, егеря́ За мною гонятся, они уж близко!» — «Да я один; отца нет дома; с ним Ушла и мать». — «Что нужды! спрячь меня Скорей». — «Да что отец на это скажет?» — «Отец тебя похвалит; от меня ж На память вот тебе монета». Мальчик, Монету взявши, ввел на двор Санпьеро; Он спрятался там в сено; Фортунато ж (Так звали мальчика) проворно сеном Его закрыл, и кровь втоптал в песок, И вид спокойный принял. В этот миг Вбежал на двор с своими Гамба (главный Рассыльщик; он был родственник Маттео). «Не попадался ли тебе Санпьеро? — У мальчика спросил он. — Верно, здесь Его ты видел». — «Нет, я спал». — «Ты лжешь; Когда стреляют, спать нельзя». — «Да мой Отец стреляет громче вас, а я И тут не просыпаюсь». — «Отвечай же, Куда ушел Санпьеро? Ты его Здесь видел; правду говори, не то Тебе достанется». — «Попробуй тронуть Меня хоть пальцем; мой отец Маттео Фальконе, знаешь?» — «Твой отец тебя За то, что лжешь ты, высечет». — «Ан нет, Не высечет».— «Да где же твой отец?» — «Он в лес пошел за дичью; видишь сам, Что я один». К товарищам тогда В недоуменье обратившись, Гамба Сказал: «Кровавый след привел нас прямо Сюда; он, верно, здесь; но этот дом Обыскивать не стану я; с Маттео Фальконе ссориться опасно». Гамба Стоял нахмурившись и тыкал в сено Своим штыком, не думая, чтоб там Санпьеро спрятан был; а Фортунато, Как будто без намеренья цепочкой Часов его играя, неприметно Его отвесть от места рокового Старался. Гамба, вынув из кармана Часы, сказал: «Я уж давно тебе Подарок, Фортунато, приготовил. Ведь у тебя до си́х пор нет часов?» — «Отец сказал, что мне их даст, как скоро Двенадцать лет мне будет», — «А тебе Теперь лишь только десять. Эта песня Долга. Вот посмотри сюда, какие Прекрасные часы». И он на солнце Вертел их, и они сверкали ярко. Глазами жадными за ними бегал Встревоженный их блеском Фортунато... Футляр с эмалью, стрелки золотые И голубой узорный циферблат... «Ну что же, где Санпьеро?» — «А часы Ты дашь мне?» — «Дам». И Гамба поднял выше Часы; как чаша роковых весов, Над головой ребенка, раза два Шатнувшися, они остановились. Он искушения не вынес; в нем Вся внутренность зажглась; как в лихорадке Он задрожал и, правую тихонько Поднявши руку, вдруг, как зверь когтями, Схватил часы, а левою рукою, Закинув за спину ее, в молчанье На сено Гамбе указал. Без слов Был кончен торг кровавый. Фортунато, Добычу взяв, о проданной им жертве Забыл. Санпьеро из-под сена тут же Был вытащен; с презреньем поглядел он На мальчика и, в руки егерям Отдавшися, сказал: «Друг Гамба, ты Уж в этом мне, конечно, не откажешь: Найди носилки; я идти не в силах; Весь кровью изошел я; признаюсь, Стрелять ты мастер и в меня так ловко Попал, что уж теперь со мной конец; Но видеть мог ты также, что и я Не промах». И о нем, как о родном (Любя за храбрость и врага), они Заботиться усердно принялися. Ему хотел монету Фортунато Отдать назад; но молча оттолкнул Он мальчика, который, уронив Монету, отошел, краснея, в угол. Маттео, в это время возвращаясь С женою и́з леса, гостей незваных Увидел в хижине; поспешно он Свое ружье на выстрел приготовил И подал знак жене, чтоб и она С другим ружьем была готова. Смело И осторожно он подходит. Гамба, Его вдали узнавши, закричал: «Маттео, это мы, друзья!» И тихо, В его лицо всмотревшися, он дуло Ружья нацеленного опустил. «Маттео, — Гамба продолжал, к нему Навстречу вышед, — мы лихого Поймали зверя; но добыча эта Нам дорого досталась: двое из наших Легли». — «Кого?» — «Санпьеро, твоего Приятеля; ведь он и у тебя Украл двух коз». — «То правда; но большая Семья у бедняка, а голод, знаешь, Не свой брат». — «Вот стрелок! От нас бы, верно, Он ускользнул, когда б не Фортунато, Мальчишка твой, помог нам». — «Фортунато!» — Маттео вскрикнул. «Фортунато!» — мать Со страхом повторила. «Да! Санпьеро Здесь в сено спрятался, а Фортунато Его и выдал нам; за это все вы Получите спасибо от начальства». Холодным потом обдало Маттео; Он в хижину вошел. Там егеря Вкруг старика, который чуть дышал, От раны изнемогши, суетились; И, чтоб ему лежать покойней было, Свои плащи постлали на носилки. Не шевелясь и молча он смотрел На их работу; но, как скоро шум Услышал и, глаза подняв, увидел В дверях стоящего Маттео, громко Захохотал, и страшен был тот хохот. Он плюнул на стену и, задыхаясь, Глухим, осиплым голосом сказал: «Будь проклят этот дом; иуды здесь Предатели живут!» Как полотно Маттео побледнел и кулаком Себя ударил в лоб; он был как мертвый; Стоял безгласно. Вот уж старика Уклали на носилки, понесли Из хижины; вслед за другими Гамба, Хозяину пожавши руку, вышел; И вот уж все пропали за кустами... Маттео ничего не замечал; Он, губы стиснув, яростно и страшно Смотрел на сына. Фортунато, робко Подкравшися, хотел отцову руку Поцеловать; Маттео взвизгнул: «Прочь!» У мальчика подрезалися ноги; Не в силах был он убежать и, бледный, К стене прижавшись, плакал и дрожал. «Моя ль в нем кровь?» — сверкнувши на жену Глазами тигра, закричал Маттео. «Ведь я жена твоя», — она сказала, Вся покраснев. «И он предатель!» Тут Рыдающая мать, взглянув на сына, Увидела часы. «Кто дал тебе их?» — Она спросила. «Дядя Гамба». Вырвав С свирепым бешенством из рук у сына Часы, ударил оземь их Маттео, И вдребезги они разбились. Долго Потом, как будто в забытьи, стучал Ружьем он в пол; потом, очнувшись, сыну Сказал: «За мной!» И он пошел; за ним Пошел и сын. Неся ружье под мышкой, Он прямо путь направил к лесу. Мать, Схватив его за полу платья: «Он Твой сын! твой сын!» — кричала. Вырвав полу Из рук ее, он прошептал: «А я Его отец, пусти». Поцеловавши С отчаяньем невыразимым сына И руки судорожно сжав, в дверях Осталась мать, чтобы хотя глазами Их проводить; когда ж они из глаз Вдали исчезли, плача и рыдая Перед мадонною она упала. Маттео, в лес вошедши, на поляне, Деревьями густыми окруженной, Остановился. Землю он ружьем Копнул: земля рыхла. «Стань на колени, — Ребенку он сказал, — читай молитву». Став на колени, мальчик руки поднял К отцу и завизжал: «Отец, прости Меня; не убивай меня, отец!» — «Читай молитву». Мальчик, задыхаясь, Пролепетал со страхом «Отче наш» И «Богородицу». «Ты кончил?» — «Нет, Еще одну я знаю литанею; Ее мне выучить отец Франческо Велел». — «Она длинна, но с богом». Дулом Ружья подперши лоб, он руки сжал И про себя за сыном повторил Его молитву. Кончив литанею, Сын замолчал. «Готов ты?» — «Ах, отец, Не убивай меня!» — «Готов ты?» — «Ах! Прости меня, отец». — «Тебя простит Всевышний бог». И выстрел загремел. От мертвого отворотив глаза, Пошел назад Маттео. На ногах он Был тверд; но жизни не было в его Лице; с подпорой старости своей И сердце он свое убил. Он шел За заступом, чтобы могилу вырыть И тело схоронить. Ему навстречу, Услышав выстрел, кинулась жена: «Мое дитя! наш сын! что сделал ты, Маттео?» — «Долг свой. Там он, на поляне, Лежит. По нем поминки будут: он, Как христианин, умер с покаяньем; Господь его младенческую душу Помилует и успокоит. Ты же, Когда сберешься с силой, объяви Паоло, зятю нашему, мою Решительную волю, чтоб он нынче ж К нам на житье с женой переселился».

Карточка со строфой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи