Избранный

Дня румяное светило Ярко запад озлатило; Чуть катит струи река: Разноцветною грядою В ней трепещут облака... Вот полнеба, как каймою, Опоясалось зарею; Веспер в пламенных лучах Загорелся в небесах. Над зелёными холмами, Ночи светлая краса — Месяц всплыл; его лучами Озарились небеса. Он на землю взор унылый — Землю взор осеребрил; На поток — поток игривый Заблистал, заговорил. Тихо всё. Сребро и злато Пышно блещут на водах, Разлилися ароматы В очарованных полях. Вдруг над влагой зашумело, Скрылась в облаке луна, Небо в мраке просветлело, Запылало, загремело... И, как прежде, тишина Землю спящую одела. От полночи, от полдня, От заката, от восхода, Волны шумные народа С диким ропотом текут Через дебри, через горы, Возводя на небо взоры, Притекли, чего-то ждут... Вот опять луна златая, Из-за облак выплывая, Кроткий свет на землю льёт; В роще соловей поёт — И опять, сребро и злато Пышно блещут на водах, Веют снова ароматы В очарованных полях. Но толпы безмолвны, тихи: В область светлую луны Их глаза устремлены; Пришлецы уныло-дики! Иль не мил земной приют? Иль чего от неба ждут? В вышине блеснуло, — клики Раздались: «Гряди, Великий! Светлый трон Тебе готов». И на грядах облаков, Пересыпанных звездами, Льются волны за волнами Ясных, пурпурных лучей: Заиграли, засияли Средь эфирных областей, Солнце светлое соткали. Но кому же сей престол, Кто на нём воссядет смело? Гром по небесам прошёл, Глухо в дебрях зашумело! «Он грядёт!» — я глас внемлю. Чью ж бессмертную главу Пышно радуга одела? Перед кем во прах падёт Полный радости народ? Кто сидит на светлом троне, В семицветной сей короне? Чей небесный, кроткий взор Сладко душу проницает? Загремел народа хор, Целый мир ему внимает: Тих стоит угрюмый бор, В брег не бьют седые волны, Цепи лишь кремнистых гор, В прах пред ним склоняясь дольний, Предают одна другой Славословья глас святой. Хор народа. Царь! сильна Твоя держава, Твёрд, блистателен Твой трон, "Чад Твоих любовь и слава, Правда, милость и закон — Да пребудут век с Тобою! Да венец Твой процветёт, Просияет неземною И нетленной красотою; Да из рода в дальний род Слава дел Твоих прейдёт! И Избранный с умиленьем Славословья глас внимал: Он, казалося, с моленьем Взоры к небу обращал. Вдруг покрыли небо тучи, Вихорь шумный набежал, Поднимает прах летучий, Закачался лес дремучий, Ветер в полях забушевал; Небо молнии раздрали, В тучах громы рокотали, Бездна целая огня В мрачных высях буревала; Устрашенная земля В основаньи трепетала. В тучах мрачных и громах, В огнецветной колеснице, Под кровавой багряницей, Ярой бури на крылах, Мчится дух ужасный брани; Меч в могущественной длани, В грозном взоре огнь и кровь. Милосердие, любовь — Всё, что близит человека К порождению богов, — Мнилось, в грудь его от века Зарониться не могли. Он над племенем земли Ужас мчит и разрушенье За погибельной рукой; Вот он стал; концы вселенной Вторят голос громовой. Дух брани. В молньеносиюй колеснице, Ярой бури на крылах, Я могучею десницей Обращаю в дольний прах — Царства мира и народы. Меч и гибель — мой закон Над законами природы, А вселенная — мой трон. Выси гор, морей пучину Я с грозой перелечу, На противных гибель кину, Кровью меч мой насыщу; Смолкнет слабый глас гордыни, Треснув, в прах падут твердыни Под могучею рукой; Тщетны слёзы и моленья: Над противною страной Опочиет гробовой Гений бед и разрушенья. Хор духов. Тщетны слезы и мольба Над могучим духом брани: Непременен, как судьба, Мановеньем сильной длани Он подвигнет молний строй — Всюду пламень истребленья! И над целою страной Опочиет гробовой Гений бед и разрушенья. Дух брани. И протекши как гроза, Покорив перуном землю, Зажигаю небеса, Глас громов хвалебный внемлю; Но, наскучив тишиной, В грудь царей земли влетаю, Жаждой славы истомляю, Власть даю им над землёй: И питомец духа брани, Как всесильный бог земной, Восседит, с перуном в длани, Над плодом завоеваний. Хор духов. Славен сын кровавой брани: Он, как сильный бог земной, Восседит с перуном в длани, Над плодом завоеваний. Дух брани. Ты, могучий! чья рука Освятилась скиптром царства; Гром прими, рази коварство — Устрашай весь мир; в века Передам твою я славу, Возвеличу пышный трон, Укреплю твою державу; Ты вселенной дашь закон, Завоюешь землю, море, Кто ж тебе противный — горе! Хор духов. Приими, могучий царь, Духа брани дивный дар: Он тебя покроет славой, Возвеличит пышный трон, Укрепит твою державу, Ты вселенной дашь закон, Завоюешь землю, море — И противным — горе, горе! Страшно, дико в небесах Громы ярые рокочут; Огнь блистает на крылах; Дебри тёмные грохочут: За ударом вслед удар! — Облечённые в пожар, Духи, шумною грядою, Мчатся, вьются над землёю. В страхе, в трепете народ Пред Избранным упадает, На коленах слезы льёт; Но великий созерцает Без боязни сонм духов: В небе молньи блещут реже; Тише, тише гул громов; Расхолмились — и как мрежи Стали гряды облаков. Царь взирает светлым оком — Загорелась над востоком Утра юная звезда; Веселей заколебалась В берегах своих вода — Зарябела и помчалась. Кто ж, эфира по зыбям В ризы утра облаченный, Доблий, царственный, смиренный, Встречу дня златым лучам, Мчится с кротким, яснным взором? Блещет радость на челе; Небо светло. На земле Всё творенье стройным хором Духу мира гимн поёт, Радость в дар ему несёт. Общий хор. В ризы утра облаченный, С ветвью звездной на челе, Прииди, благословенный, Мир посеять на земле: Да смирится горделивый! Да познает благость злой! Орошенны кровью нивы, Как прохладного росой, Освежи своей слезой Залечи народов раны, Снова троны укрепи И святую длань простри Над могучим, над Избранным! Дух мира. Небом данный царь земли! Духу мира ты внемли: Он не жаждет битв и крови; Не прострёт он скиптр златой Над разрушенной страной; В царстве правды и любви, Там, где милость и закон, Где небес прообразитель Милосердье, — там мой трон И любимая обитель. Я кровавою рукой Не предам тебе вселенной; Ты не будешь бог земной, Горем мира вознесенный: Я бездушному мечу Света участь не вручу; Ты не будешь враг природы, И у ног твоих народы С рабским страхом не падут; Ни стенанья, ни железы, Ни убийственные грезы Дух спокойный не смятут. Но с слезой в очах отрадной, Освященный, благодатной, Счастливый любовью чад; Сердцем чист, душою светел, Тих и свят — как добродетель, Сладко будешь созерцать Добрый плод твоих деяний. Крови чужд, завоеваний, Не померкнет твой венец; Смерти глас забудешь бранный, Неба сын драгой, Избранный И отечества отец! Хор. Не померкнет твой венец, Неба сын драгой, Избранный И отечества отец. С полным сердцем, умиленный, Духу мира царь внимал — И, казалось, скиптр вселенной Так его не утешал. Слёзы чистою росою Заструились из очей; Под короной неземною, В блеске огненных лучей, — Он, как светлый Искупитель, Кротким взором созерцал Славы царственной обитель, Свой народ — и сей припал Со слезами и моленьем Освященного к стопам. «Не грозой, не разрушеньем Я величие создам Мне врученного народа, — Царь изрёк. — Нет, меч врагам! Охранится им свобода: Я приму его из рук Громоносца Духа брани, Мирт возьму из мирной длани, И громовый славы звук Возвестит в пределах мира Счастье скромной тишины, Сладкий плод златого мира — Благоденствие страны, Мне врученной Провиденьем». Он умолк — и с восхищеньем Каждый подданный лобзал Кроткую его десницу — И, виясь кругом станицей, Шумный хор духов вещал: Хор духов. Царь! сильна твоя держава, Твёрд, блистателен твой трон. Чад твоих любовь и слава, Правда, милость и закон — Да пребудут век с тобою! Да венец твой процветёт, Просияет неземною И нетленной красотою, Да из рода в дальний род Слава дел твоих пройдёт.