Кіевъ

О, Кіевъ-градъ, гдѣ съ вѣрою святою Зажглася жизнь въ краю у насъ родномъ; Гдѣ свѣтлый крестъ съ Печерскою главою Горитъ звѣздой на небѣ голубомъ; Гдѣ стелются зеленой пеленою Поля твои въ раздольи золотомъ, И Днѣпръ-рѣка, подъ древними стѣнами, Кипитъ, шумитъ пѣнистыми волнами! Какъ часто я душой къ тебѣ летаю, О, свѣтлый градъ, по сердцу мнѣ родной! Какъ часто я въ мечтахъ мой взоръ плѣняю Священною твоею красотой! У лаврскихъ стѣнъ земное забываю, И надъ Днѣпромъ брожу во тьмѣ ночной: Въ очахъ моихъ все русское прямое — Прекрасное, великое, святое. Ужъ мѣсяцъ всталъ; Печерская сіяетъ; Главы ея въ волнахъ рѣки горятъ, Она душѣ вѣка напоминаетъ; Небесные тамъ въ подземельи спятъ; Надъ нею тѣнь Владимира летаетъ; Зубцы ея о славѣ говорятъ. Смотрю ли вдаль — вездѣ мечта со мною, И милою все дышитъ стариною. Тамъ витязи сражались удалые, Могучіе, за родину въ поляхъ; Красою здѣсь цвѣли княжны младыя, Стыдливыя, въ высокихъ теремахъ, И пѣлъ Боянъ имъ битвы роковыя, И тайны жаръ таился въ ихъ сердцахъ. Но полночь бьетъ, звукъ мѣди умираетъ, Къ минувшимъ днямъ еще день улетаетъ. Гдѣ-жъ смѣлые, которые сражались, Чей острый мечъ, какъ молнія, сверкалъ? Гдѣ ты, краса, которой всѣ плѣнялись, Чей милый взглядъ свободу отнималъ? Гдѣ тотъ пѣвецъ, чьимъ пѣньемъ восхищались? Ахъ, вѣщій бой на все мнѣ отвѣчалъ! И ты одинъ подъ башнями святыми Шумишь, о Днѣпръ, волнами вѣковыми!