Константин Константинович Вагинов

Козлиная песнь. Глава V. Философия Асфоделиева

Текст
— Странный Тептелкин, — болтали барышни, идя по Кирочной улице. — Девственник, наверно. Женить его надо, а то пропадет без толку. Хочешь, я его за тебя выдам замуж? — подумав, засмеялась Марья Петровна Далматова. — Будет тебе он ножки целовать, работать на тебя как вол, а ты — на кровати, вечно без белья лежать и романы перелистывать. — Я хочу любви, чтобы всюду цветы забрезжили, чтоб мир для меня прояснился. А то черт знает что вокруг, — вздохнула Наташа. — Ничего, кутнем сегодня, почитают нам стишки, угостят вином, целовать будут, — рассмеялась Муся. — Но ведь они прохвосты, — прервала ее смех Наташа. — Ничего, — прыснула Муся. — Если кто станет лезть по-настоящему, я булавку воткну куда попадется, живо отстанет. — Она вытащила и серьезно показала сломанную шляпную булавку. — Только для тебя иду, — заявила Наташа, — уверена ли ты, что это не опасно? — Ерунда, если станет приставать, дай ниже живота кулаком — отойдет как миленький. Они вошли в подъезд. Дверь им открыл Свечин. — Ну что, девушки, пришли, — улыбнулся он и закурил. — Весело проведем вечерок. За ним появился Асфоделиев, выбритый, со смоченными одеколоном руками, в визитке, в сияющем пенсне; он важно и неторопливо поздоровался, спросил, гуляли ли они сегодня по Летнему саду, не написали ли новых стихов. Все вчетвером вошли в комнату. Мумиеобразный человек поднялся, взмахнул длинными волосами, поклонился издали. — Вот наш друг Кокоша Шляпкин, — представил его Свечин, — поэт, музыкант, художник, кругосветный путешественник. Сейчас из глины революционные сцены лепит — прохвост ужаснейший. Субъект улыбнулся. За Мусей стал ухаживать Асфоделиев, за Наташей Свечин. Кокоша подсаживался то к одним, то к другим и, по-видимому, скучал. После ужина универсальный артист Кокоша сел за пьянино, начал импровизировать. В соседней комнате Асфоделиев, выбрав местечко потемнее, затащил Мусю на диван. Муся, в истоме после выпитого вина, позволяла ему проводить губами по руке, целовать затылок, но руки его отстраняла, подбородок отталкивала. Тогда Асфоделиев попытался на нее воздействовать философией. — На кой черт вам девственность, — шептал он, прижимая ее к себе и вращая жирным продолжением своей спины, — или вас соблазняют мещанские добродетели? нет, нет, я предлагаю вам сказочную жизнь богемы, истинно аристократическую жизнь. И толстяк уронил пенсне. — Девушка — желторотый воробей, — продолжал он свои манипуляции, — от нее пахнет булкой; женщина — это цветок, это благоухание. Семья — это мещанство, это штопанье чулок, это кухня. — Рука его устремилась, но была остановлена. — Мы, поэты, — переваливался Асфоделиев на другой бок, — духовная аристократия, поэтессе нужны переживания. Как вы хотите писать стихи, не зная мужчины? В это время, сквозь комнату, Свечин протащил хихикающую Наташу. Она была пьяна совершенно, голова ее свесилась набок, она прикрывала рот рукой, ее тошнило. Он провел ее в уборную и стал прохаживаться за дверью возбужденно. Отвел ее в последнюю комнату, опустил на постель. Наташа уткнулась в подушку и заснула. Свечин стал раздеваться, насвистывая. Он снял с себя рубашку, стал медленно расшнуровывать ботинки. «Пусть она уснет покрепче». Снял ботинки, поставил их аккуратно у кровати. Зажал ей рот рукой, она силилась сбросить его с себя, но не могла. Сквозь руку она плакала и видела свет лампы. Он сел на краю постели отдышаться. Наташа подняла свою голову, потрогала грудь, посмотрела на его спину, откинулась и заплакала. Он повернулся, радостно похлопал ее и сказал: — Не все ли равно — рано или поздно. — Как твои дела? — входя в гостиную, спросил он Асфоделиева. Тот сидел нахмурившись. Муся засмеялась. Он отвел Асфоделиева к окну. — Ты дурак, — сказал он. — А где прохвост Кокоша? — Ушел давно, надоело ему ждать. — Дурак твой Кокоша, сейчас бы в спальню пошел, пока девушка не очухалась. Говорил я ему, чтобы подождал. — Я пойду туда, — сказал Асфоделиев, улыбнулся полным лицом, поправил пенсне и отправился. Свечин подошел к Мусе. — Где Наташа? — спросила она. Но Свечин удержал ее за руки. — Она сейчас придет. Муся поняла и стала зла на подругу. «Дура», — подумала она и села. Свечин сел и начал обхаживать ее. — Где Наташа? — снова повторила она. Встала, чтобы идти ее искать. Из дверей вышел, улыбаясь, Асфоделиев. — Ваша Наташа пьяна как стелька, она сейчас придет. За окнами вставало солнце. Подруги, не попрощавшись, вышли. В это утро Ковалев сидел перед окном — вот Пьеро несет Коломбину, вот старый муж лежит при лампе, а молодая жена стоит — ищет блох. Вот девушка обнаженная лежит на операционном столе; над ней в задумчивости склонился седой доктор. Сколько воспоминаний... Сколько воспоминаний. Открытка с Пьеро и Коломбиной — его любимая открытка. Открытки с ловлей блох и с операционным столом — любимые открытки генерала Голубца. А когда Ковалев в тачке возил щебень на барку, прошла возвращавшаяся с пирушки Наташа, запрятав носик в воротник, не узнала Ковалева, а Ковалев был страшно рад, что она его не узнала, он ведь не рабочий, а так, временно, до приискания настоящей работы щебень грузит. Скрылась Наташа; закурил Ковалев, сел на тачку и задумался; достал краюху ситного с изюмом и съел с удовольствием, вспомнил Пасху, бой колоколов в воздухе и романсы. «Ничего, вырвусь, — решил, — снова стану человеком. Вот только в профсоюз трудно пройти». И стал думать о профсоюзе, как прежде о Георгиевском крестике. «Надо во что бы то ни стало утвердиться на строительных работах».

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Константин Вагинов (1899–1934) — петербургский поэт и прозаик. Выпустил сборник «Путешествие в Хаос». В 1928 году вышла «Козлиная песнь», в 1929-м — «Труды и дни Свистонова», в 1931-м — «Бамбочада».

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи