Лев Николаевич Толстой

Война и мир. Том 2. Часть пятая. Глава IV

Текст
Княжна Марья, сидя в гостиной и слушая эти толки и пересуды стариков, ничего не понимала из того, что она слышала; она думала только о том, не замечают ли все гости враждебных отношений ее отца к ней. Она даже не заметила особенного внимания и любезностей, которые ей во все время этого обеда оказывал Друбецкой, уже третий раз бывший в их доме. Княжна Марья с рассеянным, вопросительным взглядом обратилась к Пьеру, который, последний из гостей, с шляпой в руке и с улыбкой на лице, подошел к ней после того, как князь вышел, и они одни оставались в гостиной. — Можно еще посидеть? — сказал он, своим толстым телом валясь в кресло подле княжны Марьи. — Ах да,— сказала она. «Вы ничего не заметили?» — сказал ее взгляд. Пьер находился в приятном послеобеденном состоянии духа. Он глядел перед собою и тихо улыбался. — Давно вы знаете этого молодого человека, княжна? — сказал он. — Какого? — Друбецкого. — Нет, недавно... — Что, он вам нравится? — Да, он приятный молодой человек... Отчего вы у меня это спрашиваете? — сказала княжна Марья, продолжая думать о своем утреннем разговоре с отцом. — Оттого, что я сделал наблюдение: молодой человек обыкновенно из Петербурга приезжает в Москву в отпуск только с целью жениться на богатой невесте. — Вы сделали это наблюдение? — сказала княжна Марья. — Да,— продолжал Пьер с улыбкой,— и этот молодой человек теперь себя так держит, что, где есть богатые невесты — там и он. Я как по книге читаю в нем. Он теперь в нерешительности, кого ему атаковать: вас или mademoiselle Жюли Карагин. Il est très assidu auprès d’elle. — Он ездит к ним? — Да, очень часто. И знаете вы новую манеру ухаживать? — с веселой улыбкой сказал Пьер, видимо находясь в том веселом духе добродушной насмешки, за который он так часто в дневнике упрекал себя. — Нет,— сказала княжна Марья. — Теперь, чтобы понравиться московским девицам, il faut être mélancolique. Et il est très mélancolique auprès de m-lle Карагин,— сказал Пьер. — Vraiment? — сказала княжна Марья, глядя в доброе лицо Пьера и не переставая думать о своем горе. «Мне бы легче было,— думала она,— ежели бы я решилась поверить кому-нибудь все, что я чувствую. И я бы желала именно Пьеру сказать все. Он так добр и благороден. Мне бы легче стало. Он мне подал бы совет!» — Пошли бы вы за него замуж? — спросил Пьер. — Ах, боже мой, граф! есть такие минуты, что я пошла бы за всякого,— вдруг неожиданно для самой себя, со слезами в голосе, сказала княжна Марья.— Ах, как тяжело бывает любить человека близкого и чувствовать, что... ничего (продолжала она дрожащим голосом) не можешь для него сделать, кроме горя, когда знаешь, что не можешь этого переменить. Тогда одно — уйти, а куда мне уйти? — Что вы, что с вами, княжна? Но княжна, не договорив, заплакала. — Я не знаю, что со мной нынче. Не слушайте меня, забудьте, что я вам сказала. Вся веселость Пьера исчезла. Он озабоченно расспрашивал княжну, просил ее высказать все, поверить ему свое горе; но она только повторяла, что просит его забыть то, что она сказала, что она не помнит, что она сказала, и что у нее нет горя, кроме того, которое он знает,— горя о том, что женитьба князя Андрея угрожает поссорить отца с сыном. — Слышали ли вы про Ростовых? — спросила она, чтобы переменить разговор.— Мне говорили, что они скоро будут. André я тоже жду каждый день. Я бы желала, чтоб они увиделись здесь. — А как он смотрит теперь на это дело? — спросил Пьер, под он разумея старого князя. Княжна Марья покачала головой. — Но что же делать? До года остается только несколько месяцев. И это не может не быть. Я бы только желала избавить брата от первых минут. Я желала бы, чтоб они скорее приехали. Я надеюсь сойтись с нею... Вы их давно знаете,— сказала княжна Марья,— скажите мне, положа руку на сердце, всю истинную правду, что это за девушка и как вы находите ее? Но всю правду; потому что, вы понимаете, Андрей так много рискует, делая это против воли отца, что я бы желала знать... Неясный инстинкт сказал Пьеру, что в этих оговорках и повторяемых просьбах сказать всю правду выражалось недоброжелательство княжны Марьи к своей будущей невестке, что ей хотелось, чтобы Пьер не одобрил выбора князя Андрея; но Пьер сказал то, что он скорее чувствовал, чем думал. — Я не знаю, как отвечать на ваш вопрос,— сказал он, покраснев, сам не зная отчего.— Я решительно не знаю, что это за девушка; я никак не могу анализировать ее. Она обворожительна. А отчего, я не знаю: вот все, что можно про нее сказать.— Княжна Марья вздохнула, и выражение ее лица сказало: «Да, я этого ожидала и боялась». -Умна она? — спросила княжна Марья. Пьер задумался. — Я думаю, нет,— сказал он,— а впрочем — да. Она не удостоивает быть умной... Да нет, она обворожительна и больше ничего.— Княжна Марья опять неодобрительно покачала головой... — Ах, я так желаю любить ее! Вы ей это скажите ежели увидите ее прежде меня. — Я слышал, что они на днях будут,— сказал Пьер. Княжна Марья сообщила Пьеру свой план о том, как она, только что приедут Ростовы, сблизится с будущей невесткой и постарается приучить к ней старого князя.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Лев Николаевич Толстой (1828–1910). Прозаик, публицист, педагог, философ, писатель, драматург.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи