Лев Николаевич Толстой

Война и мир. Том 2. Часть первая. Глава XI

Текст
Па третий день рождества Николай обедал дома, что в последнее время редко случалось с ним. Это был официально прощальный обед, так как он с Денисовым уезжал в полк после крещенья. Обедало человек двадцать, в том числе Долохов и Денисов. Никогда в доме Ростовых любовный воздух, атмосфера влюбленности не давали себя чувствовать с такой силой, как в эти дни праздников. «Лови минуты счастия, заставляй себя любить, влюбляйся сам! Только это одно есть настоящее на свете — остальное все вздор. И этим одним мы здесь только и заняты»,— говорила эта атмосфера. Николай, как и всегда, замучив две пары лошадей и то не успев побывать во всех местах, где ему надо было быть и куда его звали, приехал домой перед самым обедом. Как только он вошел, он заметил и почувствовал напряженность любовной атмосферы в доме, но, кроме того, он заметил странное замешательство, царствующее между некоторыми из членов общества. Особенно взволнованы были Соня, Долохов, старая графиня и немного Наташа. Николай понял, что что-то должно было случиться до обеда между Соней и Долоховым, и, с свойственною ему чуткостью сердца, был очень нежен и осторожен во время обеда в обращении с ними обоими. В этот же вечер третьего дня праздников должен был быть один из тех балов у Иогеля (танцевального учителя), которые он давал по праздникам для всех своих учеников и учениц. — Николенька, ты поедешь к Иогелю? Пожалуйста, поезжай,— сказала ему Наташа,— он тебя особенно просил, и Василий Дмитрич (это был Денисов) едет. — Куда я не поеду по пг’иказанию г’афини! — сказал Денисов, шутливо поставивший себя в доме Ростовых на ногу рыцаря Наташи,— pas de châle готов танцевать. — Коли успею! Я обещал Архаровым, у них вечер,— сказал Николай. — А ты?.. — обратился он к Долохову. И только что спросил это, заметил, что этого не надо было спрашивать. — Да, может быть... — холодно и сердито отвечал Долохов, взглянув на Соню и нахмурившись, точно таким взглядом, каким он на клубном обеде смотрел на Пьера, опять взглянул на Николая. «Что-нибудь есть»,— подумал Николай, и, еще более утвердившись в этом предположении тем, что Долохов тотчас же после обеда уехал, он вызвал Наташу и спросил, что такое? — А я тебя искала,— сказала Наташа, выбежав к нему. — Я говорила, ты все не хотел верить,— торжествующе сказала она,— он сделал предложение Соне. Как ни мало занимался Николай Соней за это время, но что-то как бы оторвалось в нем, когда он услыхал это. Долохов был приличная и в некоторых отношениях блестящая партия для бесприданной сироты Сони. С точки зрения старой графини и света, нельзя было отказать ему. И потому первое чувство Николая, когда он услыхал это, было озлобление против Сони. Он приготавливался к тому, чтобы сказать: «И прекрасно, разумеется, надо забыть детские обещания и принять предложение»; но не успел он еще сказать этого... — Можешь себе представить! она отказала, совсем отказала! — заговорила Наташа. — Она сказала, что любит другого,— прибавила она, помолчав немного. «Да иначе и не могла поступить моя Соня!»— подумал Николай. — Сколько ее ни просила мама, она отказала, и я знаю, она не переменит, если что сказала... — А мама просила ее! — с упреком сказал Николай. — Да,— сказала Наташа. — Знаешь, Николенька, не сердись; но я знаю, что ты на ней не женишься. Я знаю, бог знает отчего, я знаю верно, ты не женишься. — Ну, этого ты никак не знаешь,— сказал Николай,— но мне надо поговорить с ней. Что за прелесть эта Соня! — прибавил он, улыбаясь. — Это такая прелесть! Я тебе пришлю ее. — И Наташа, поцеловав брата, убежала. Через минуту вошла Соня, испуганная, растерянная и виноватая. Николай подошел к ней и поцеловал ее руку. Это был первый раз, что они в этот приезд говорили с глазу на глаз и о своей любви. — Sophie,— сказал он сначала робко и потом смелее и смелее,— ежели вы хотите отказаться не только от блестящей, от выгодной партии; но он прекрасный, благородный человек... он мой друг... Соня перебила его. — Я уж отказалась,— сказала она поспешно. — Ежели вы отказываетесь для меня, то я боюсь, что на мне... Соня опять перебила его. Она умоляющим, испуганным взглядом посмотрела на него. — Nicolas, не говорите мне этого,— сказала она. — Нет, я должен. Может быть, это suffisance с моей стороны, но все лучше сказать. Ежели вы откажетесь для меня, то я должен вам сказать всю правду. Я вас люблю, я думаю, больше всех. — Мне и довольно,— вспыхнув, сказала Соня. — Нет, но я тысячу раз влюблялся и буду влюбляться, хотя такого чувства дружбы, доверия, любви я ни к кому не имею, как к вам. Потом, я молод. Maman не хочет этого. Ну, просто, я ничего не обещаю. И я прошу вас подумать о предложении Долохова,— сказал он, с трудом выговаривая фамилию своего друга. — Не говорите мне этого. Я ничего не хочу. Я люблю вас как брата и всегда буду любить, и больше мне ничего не надо. — Вы ангел, я вас не стою, но я только боюсь обмануть вас. — Николай еще раз поцеловал ее руку.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Лев Николаевич Толстой (1828–1910). Прозаик, публицист, педагог, философ, писатель, драматург.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи