Лев Николаевич Толстой

Война и мир. Том 2. Часть четвертая. Глава XII

Текст
Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда все видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками. Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь и, все вглядываясь в этом странном лунном свете в Соню, отыскивал при этом все переменяющем свете из-под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и, когда узнавал все ту же и другую и вспоминал этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух, и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве. — Соня, тебе хорошо? — изредка спрашивал он. — Да,— отвечала Соня. — А тебе? На середине дороги Николай дал подержать, лошадей кучеру, на минутку подбежал к саням Наташи и стал на отвод. — Наташа,— сказал он ей шепотом по-французски,— знаешь, я решился насчет Сони. — Ты ей сказал? — спросила Наташа, вся вдруг просияв от радости. — Ах, какая ты странная с этими усами и бровями, Наташа! Ты рада? — Я так рада, так рада! Я уж сердилась на тебя. Я тебе не говорила, но ты дурно с ней поступал. Это такое сердце, Nicolas, как я рада! Я бываю гадкая, но мне совестно быть одной счастливой, без Сони,— продолжала Наташа. — Теперь я так рада, ну, беги к ней. — Нет, постой, ах, какая ты смешная!— сказал Николай, все всматриваясь в нее и в сестре тоже находя что-то новое, необыкновенное и обворожительно-нежное, чего он прежде не видал в ней. — Наташа, что-то волшебное. А? — Да,— отвечала она,— ты прекрасно сделал. «Если б я прежде видел ее такою, какою она теперь,— думал Николай,— я бы давно спросил, что сделать, и сделал бы все, что бы она ни велела, и все бы было хорошо». — Так ты рада, и я хорошо сделал? — Ах, так хорошо! Я недавно с мамашей поссорилась за это. Мама сказала, что она тебя ловит. Как это можно говорить! Я с мама чуть не побранилась. И никому никогда не позволю ничего дурного про нее сказать и подумать, потому что в ней одно хорошее. — Так хорошо? — сказал Николай, еще раз высматривая выражение лица сестры, чтобы узнать, правда ли это, и, скрипя сапогами, он соскочил с отвода и побежал к своим саням. Все тот же счастливый, улыбающийся черкес, с усиками и блестящими глазами, смотревший из-под собольего капора, сидел там, и этот черкес был Соня, и эта Соня была наверное его будущая, счастливая и любящая жена. Приехав домой и рассказав матери о том, как они провели время у Мелюковых, барышни ушли к себе. Раздевшись, но не стирая пробочных усов, они долго сидели, разговаривая о своем счастье. Они говорили о том, как они будут жить замужем, как их мужья будут дружны и как они будут счастливы. На Наташином столе стояли еще с вечера приготовленные Дуняшей зеркала. — Только когда все это будет? Я боюсь, что никогда... Это было бы слишком хорошо! — сказала Наташа, вставая и подходя к зеркалам. — Садись, Наташа, может быть, ты увидишь его,— сказала Соня. Наташа зажгла свечи и села. — Какого-то с усами вижу,— сказала Наташа, видевшая свое лицо. — Не надо смеяться, барышня,— сказала Дуняша. Наташа нашла с помощью Сони и горничной положение зеркалу; лицо ее приняло серьезное выражение, и она замолкла. Долго она сидела, глядя на ряд уходящих свечей в зеркалах, предполагая (соображаясь с слышанными рассказами) то, что она увидит гроб, то, что увидит его, князя Андрея, в этом последнем, сливающемся, смутном квадрате. Но как ни готова она была принять малейшее пятно за образ человека или гроба, она ничего не видала. Она часто стала мигать и отошла от зеркала. — Отчего другие видят, а я ничего не вижу? — сказала она. — Ну, садись ты, Соня; нынче непременно тебе надо,— сказала она. — Только за меня... Мне так страшно нынче! Соня села за зеркало, устроила положение и стала смотреть. — Вот Софья Александровна непременно увидят,— шепотом сказала Дуняша,— а вы все смеетесь. Соня слышала эти слова, и слышала, как Наташа шепотом сказала: — И я знаю, что увидит; она и прошлого года видела. Минуты три все молчали. «Непременно!»— прошептала Наташа и не докончила... Вдруг Соня отстранила то зеркало, которое она держала, и закрыла глаза рукой. — Ах, Наташа! — сказала она. — Видела? Видела? Что видела? — крикнула Наташа. — Вот я говорила,— сказала Дуняша, поддерживая зеркало. Соня ничего не видала, она только что хотела замигать глазами и встать, когда услыхала голос Наташи, сказавшей «непременно»... Ей не хотелось обмануть ни Дуняшу, ни Наташу, и тяжело было сидеть. Она сама не знала, как и вследствие чего у ней вырвался крик, когда она закрыла глаза рукой. — Его видела? — спросила Наташа, хватая ее за руку. — Да. Постой... я... видела его,— невольно сказала Соня, еще не зная, кого разумела Наташа под словом его: его — Николая или его — Андрея. «Но отчего же мне не сказать, что я видела? Ведь видят же другие! И кто же может уличить меня в том, что я видела или не видала?»— мелькнуло в голове Сони. — Да, я его видела,— сказала она. — Как же? Как же? Стоит или лежит? — Нет, я видела... То ничего не было, вдруг вижу, что он лежит. — Андрей лежит? Он болен? — испуганно остановившимися глазами глядя на подругу, спрашивала Наташа. — Нет, напротив, напротив — веселое лицо, и он обернулся ко мне,— и в ту минуту, как она говорила, ей самой казалось, что она видела то, что говорила. — Ну а потом, Соня? — Тут я не рассмотрела, что-то синее и красное... — Соня! когда он вернется? Когда я увижу его! Боже мой! как я боюсь за него и за себя, и за все мне страшно... — заговорила Наташа и, не отвечая ни слова на утешения Сони, легла в постель и долго после того, как потушили свечу, с открытыми глазами, неподвижно лежала на постели и смотрела на морозный лунный свет сквозь замерзшие окна.

Карточка с цитатой

Выделите строки в стихотворении или возьмите начало текста.

Фон карточки

Об авторе

Лев Николаевич Толстой (1828–1910). Прозаик, публицист, педагог, философ, писатель, драматург.

Найдите свои строки

Введите имя, название или несколько слов из стихотворения.

Часто ищут

Сергей Есенин Александр Блок Александр Пушкин Федор Тютчев
Личная библиотека

Сохранённое

Новая полка

Стихотворения

Закладки и полки хранятся в этом браузере.

Оформление сайта

Выберите фон. Настройка сохранится в этом браузере.

Спокойные

Пейзажи