М. С. Громеке. Январь.

Я нашел у себя на столе вашу записку и сверток и тотчас же открыл сверток и стал читать вашу статью 1. Я прочел предисловие и перелистовал остальное. Я не могу сказать, что мне нравится или я одобряю то, что я прочел, как не может сказать человек, что ему нравятся те его слова, которые передал переводчик так, что слова прежде непонятные стали понятны. Я испытал только то облегчение, которое испытает этот говоривший среди непонимавших его на чуждом языке, когда нашел переводчика, чтобы восстановить его человеческую связь с другими. Разумеется, переводчик приложил своего, и в переводе выходит уж слишком хорошо. Это еще больше бы тронуло этого человека прежде. Теперь же человек этот, от нужды во время непонимания его, стал делать отчаянные жесты, и кое-как стали уж понимать его жесты. Вам показалось, что я не рад сойтись с Писаренко 2. Напротив — сближение с людьми, разделяющими мои мысли и чувства,— для меня слишком большая радость. От этого вам показалось. Пожалуйста, приходите ко мне. И статью вашу или прочтите, или дайте. Теперь же отсылаю сверток, так как посланный сказал, что он ошибкой попал ко мне 3. Ваш Л. Толстой.