М. С. Башилову. Декабря 8

Получил ваше письмо1 и рисунки. Старый князь очень хорош, особенно там, где он с сыном2. Это именно то, что я желал, но князь Андрей очень не нравится мне. Он велик ростом, черты крупны и грубы, неприятное кислое выражение рта, и потом вся поза и костюм не представительны. Он должен с снисходительной и размягченной улыбкой слушать отца. По случаю этой картинки я много думал о предшествовавших и последующих и спешу вам сообщить свои мысли. Графа Ростова и Марью Дмитриевну в Даниле Купоре нельзя ли смягчить, убавив карикатурности и подбавив нежности и доброты3. В поцелуе4 — нельзя ли Наташе придать тип Танечки Берс? Ее есть 13-летний портрет, а Бориса сделать не так raid5. Pierr’у вообще дать покрупнее черты. Из того, что вы хотите сделать во 2-ой части, я вычеркнул бы только князя Андрея с Билибиным, заменив Вообще я бы просил вас делать эти рисунки и гравировать их как можно скорее, с тем чтобы, как только вы кончите их, я бы мог вам присылать текст для следующих. Теперь я вполне уверен, что весь роман будет кончен к будущей осени; и вы знаете, что успех распродажи зависит от того, чтобы он вышел к началу зимы, то есть в Nоябре6 — au plus tard7. Рисунков должно быть всех, по крайней мере, два раза столько, сколько есть теперь, включая и те, которые вы назначили для 2-ой части, то есть minimum рисунков 65. Можете ли вы и граверы успеть их сделать к Nоябрю? Пожалуйста, напишите. Это conditio sine qua non8. Деньги как граверам, так и вам я распоряжусь, чтобы были выданы вам Андреем Евстафьевичем до рождества. Насчет уплаты я бы просил вас сделать мне кредит по 10 рублей с рисунка до выхода книги. Можно ли это? Напишите мне. С граверами тоже надо бы было условиться определенно, какую часть платы они могут подождать за мной до выхода книги — половину, или хоть 3-ю часть. Будьте так добры, ответьте мне на все эти вопросы. Пожалуйста, присылайте мне свои рисунки в самом черном виде, я чувствую, что могу быть полезен вам своими замечаниями. Я все-таки всех их знаю ближе вас, и иногда пустое замечание наведет вас на мысль. А я буду писать по случаю ваших черновых рисунков все, что придется, а вы уже выберете, что вам нужно. Я чувствую, что бессовестно говорить вам теперь о типе Наташи, когда у вас уже сделан прелестный рисунок; но само собой разумеется, что вы можете оставить мои слова без внимания. Но я уверен, что вы, как художник, посмотрев Танин дагерротип 12-ти лет, потом ее карточку в белой рубашке 16-ти лет и потом ее большой портрет прошлого года, не упустите воспользоваться этим типом и его переходами, особенно близко подходящим к моему типу. Прощайте, любезный Михаил Сергеич, с беспокойством жду вашего ответа. Душевно кланяюсь Марье Ивановне и целую ваших детей. Л. Толстой. 8 декабря.