С. А. Толстой. Апреля 9

Из Ясной. 11-й час вечера. Получил все твои письма 1. Очень был рад и благодарен. Одно жалко, что ты беспокоишься, и все напрасно. Мы шли прекрасно. Осталось, как я и ожидал,— одно из лучших воспоминаний в жизни. Здоровье сначала и до конца было лучше, чем в Москве, и превосходно. Трудностей никаких нет. Это точно как человек, который на суше бы вообразил, что он на острове, а кругом море. Так мы, сидя в городах, в наших условиях. А только пойдешь по этому морю — то это суша, и прекрасная. Мы с Колечкой — он был первый ходок, я второй, близкий к нему, Стахович — ослабел. С Колечкой говорили, что это одно из поучительнейших и радостнейших времен — кроме ласки и добродушия мы ничего не видали и сами никому не оказывали. Питались чаем, хлебом — и два раза щами и чувствовали себя бодрыми и здоровыми. Ночевали по 12 человек в избе и спали прекрасно. Я засыпал поздно, но зато мы выходили не так рано. По дороге подъехали 2 раза — всего 25 верст. Очень радуюсь за тебя, за 12-ю часть, и для себя радуюсь преимущественно за «Ивана-дурака»2. Пришли мы в Ясную в 8 часов. Леля с Алсидом были на тяге. Потом пришли они и с Файнерманом и пили чай. Леля и Алсид веселы и здоровы, ходят с Фомичом на охоту. Благодарю m-me Seuron за книжечку и карандаш, я воспользовался ими немножко по случаю рассказов старого, 95-летнего солдата, у которого мы ночевали. Мне пришли разные мысли, которые я записал 3. Целуй Сережу,— он, верно, помогает тебе,— Таню — она, верно, успокаивает тебя, когда ты волнуешься, Не взыщи, что бестолково письмо. Пишу и засыпаю. До свиданья, душенька, коли бог даст.