А. А. Толстой. Сентября 28

Любезный дорогой друг и бабушка! Пишу из деревни, пишу и слышу наверху голос жены, которая говорит с братом1 и которую я люблю больше всего на свете. Я дожил до 34 лет и не знал, что можно так любить и быть так счастливым. Когда буду спокойнее, напишу вам длинное письмо,— не то, что спокойнее — я теперь спокоен и ясен, как никогда не бывал в жизни, но когда буду привычнее. Теперь у меня постоянно чувство, как будто я украл незаслуженное, незаконное, не мне назначенное счастье. Вот она идет, я ее слышу, и так хорошо. Благодарю вас за последнее письмо2. И за что меня любят такие хорошие люди, как вы, и, что всего удивительнее, как такое существо, как моя жена. Здоровье тетеньки все нехорошо. С того испуга3 у ней сделалась женская болезнь, и она с трудом может ходить и стоять. Теперь радость как будто подняла и подкрепила ее. Как жаль, что Лиза4 не будет у нас, мы уже так было замечтали, и жена начала даже бояться. Ведь вы придворные. Она не понимает еще и описать нельзя, что такое вы. Прощайте, целую ваши руки. Л. Толстой.