В. Г. Черткову. Мая 5

Простите меня, пожалуйста (впрочем, на моей бумаге для писем можно бы эти слова напечатать, так как всегда они начинаются совершенно справедливо так — покаянием), за то, что не отвечал, и, главное, за то, что задерживаю перевод и печатание поправками 1. Причина и того и другого одна: невозможность успеть и потребность исправлять скверное. Вы пишете о том, чтобы дать вам повесть для наших изданий 2. Да я теперь закаялся так печатать, так я измучился. Дело в том, что, как умный портретист, скульптор (Трубецкой), занят только тем, чтобы передать выражение лица — глаз, так для меня главное — душевная жизнь, выражающаяся в сценах. И эти сцены не мог не перерабатывать. Если большое затруднение переделывать, печатайте, как прежде было, только жалко. После этих глав все пойдет, надеюсь, гладко. Следующие за 43 вышлю через два дня. Их нет у меня. Маркс высылает вам правильно, но так как вы боитесь его коварства (он не коварен, а груб и глуп), я буду высылать от себя 3. Спасибо Колечке 4, который работает как вол, помогая мне. Деньги я вам выслал духоборческие, потому что лицо, давшее деньги, обещало привезти их, а_ вам нужно скорее. С американскими издателями делайте, как находите нужным 5. Я лично не запретил бы. В будущем нельзя же запретить. Сейчас сажусь за работу. Сведения о якутских посылаю 6. Целую вас всех. Все это неважно. Важно всем нам любить друг друга, главное, никого не не любить. А мы это-то (я) и делаем. Простите, что пишу такие пошлости. Что делать, коли я, кроме этих пошлостей, ничего не нахожу новым, современным и интересным. Л. Т.