А. А. Фету. Декабря 31

Приписываю несколько строк, дорогой Афанасий Афанасьевич, чтобы сказать, что обеими руками подписываю то, что вам пишет Николай Николаевич1. Не прочтя вновь всю статью, я не имею вполне права иметь мнение; но по тому, что я слышал тогда и теперь, и в особенности по серьезности, с которой Николай Николаевич отнесся к этому делу, и по тем разговорам, которые мы с ним имели, я позволяю себе прибавить и свой голос к его голосу. Трудно найти двух людей, которые бы так любили не только вас, но именно ваш ум, как мы с ним, и потому вы должны нам верить. Скажу только, что, прочтя письмо Страхова, я сказал ему, что он в письме к вам выразил свое осуждение сильнее, чем в разговоре со мной. Поздравляю вас с Новым годом; дай вам бог здоровья и спокойствия душевного. Наш поклон Марье Петровне. Я скоро буду в Москве2 и желал бы не попасть в то время, когда вы будете в Петербурге. Если вам не в труд, пожалуйста, пришлите мне ваше последнее стихотворение3. Ваш Л. Толстой.