Н. Н. Страхову. Февраля 5—10?

Получил сейчас ваше письмо1, дорогой Николай Николаич, и спешу вам ответить. Разумеется, ссылайтесь на мое письмо2. Как бы я желал уметь сказать все, что я чувствую о Достоевском. Вы, описывая свое чувство, выразили часть моего. Я никогда не видал этого человека и ни когда не имел прямых отношений с ним, и вдруг, когда он умер, я понял, что он был самый, самый близкий, дорогой, нужный мне человек. Я был литератор, и литераторы все тщеславны, завистливы, я, по крайней мере, такой литератор. И никогда мне в голову не приходило меряться с ним — никогда. Все, что он делал (хорошее, настоящее, что он делал), было такое, что чем больше он сделает, тем мне лучше. Искусство вызывает во мне На днях, до его смерти, я прочел «Униженные и оскорбленные» и умилялся. В похоронах я чутьем знал, что, как ни обо[...] все это газеты, было настоящее чувство. Что скажете на письмо жены?3 Книги4 в эту минуту не нужно. Очень благодарю вас. От всей души обнимаю и люблю вас. Ваш Л. Толстой. Василий Иваныч5 всякий раз просит передать вам свою любовь и уважение.