Н. Н. Страхову. Сентября 22...23

Не отвечал вам на два последние письма1, дорогой Николай Николаевич. Вы придумываете предлоги извиняться передо мной, а я во всяком письме не знаю, за что начать вас благодарить, и не благодарю ни за что, потому что иначе все письмо наполнилось бы одними благодарностями: и за ваш скучный, наверно, для вас труд издания, и за то необыкновенное внимание, которое вы прилагаете к нему, и за резюме суждений журналов о «Карениной»2, которых читать я бы не желал, но знать которые мне очень приятно. Вероятно, из «Русского мира» вырезок газеты с суждением о 8-й части мне был прислан без письма кем-то. За ваше предложение прибавить слова к поправке3 я очень благодарен, но если можно, велите мне прислать, я посмотрю. Если бы вашими устами мед пить. Вы поняли из моего Я чувствую себя нынче в скверном духе и пишу дурно и боюсь, что холодно, а мне всегда бы хотелось выражаться так, как я чувствую к вам,— всегда с осторожною уважительною нежностью.