С. А. Толстой. Октября 17

Вчера получил от Тани 1 и Илюши 2, а нынче принесли твое письмо и телеграмму 3. Ты, должно быть, получила после этого мое письмо, а то и два,— не помню. По всему вижу, что ты очень тревожна, и это меня очень огорчает, то есть я чувствую за тебя, и мне больно. Желал бы помочь тебе, но ты ведь сама знаешь, что я не могу этого сделать и что то, что я говорю — не могу, не есть отговорка. Все те дела,— или, по крайней мере, большинство их,— которые тебя тревожат, как-то: учение детей, их успехи, денежные дела, книжные даже,— все эти дела мне представляются ненужными и излишними. Ты, пожалуйста, не отдавайся чувству досады и желанию упрека,— ведь ты знаешь, что это происходит не от хитрости моей и лени, чтобы избавиться от труда, но от других причин, которые я не считаю «Два старика» печатай, только выпусти в последнем периоде слова: «не в Иерусалиме и не у угодников»4. Портрет непременно сделаю 5. Я совершенно здоров и бодр. Никуда не хожу, никого не вижу, много работаю и руками, и «головой» как черт 6, встаю рано,— темно еще, и ложусь рано. До свиданья, целую тебя и детей. Пиши, как пишешь, о всех детях,— и маленьких.