А. А. Фету. Мая 11

Я получил ваше письмо1, любезный друг Афанасий Афанасьич, возвращаясь потный с работы с топором и заступом, следовательно, за 1000 верст от всего искусственного, и в особенности от нашего дела. Развернув письмо, я — первое — прочел стихотворение2, и у меня защипало в носу: я пришел к жене и хотел прочесть; но не мог от слез умиления. Стихотворение одно из тех редких, в которых ни слова прибавить, убавить или изменить нельзя; оно живое само и прелестно. Оно так хорошо, что, мне кажется, это не случайное стихотворение, а что это первая струя давно задержанного потока3. Грустно подумать, что после того впечатления, которое произвело на меня это стихотворение, оно будет напечатано на бумаге в каком-нибудь «Вестнике»4, и его будут судить Сухотины и скажут: «А Фет все-таки мило пишет». «Ты нежная», да и все прелестно. Я не знаю у вас лучшего. Прелестно все. С этой почтой пишу Ивану Ивановичу5 в Никольское, чтобы он посылал за кобылой, и радуюсь и благодарю вас и Петра Афанасьича6. О цене все-таки вы напишите. Я только что отслужил неделю присяжным, и было очень, очень для меня интересно и поучительно7. 15 мая я еду в Харьков8, а после устрою так, чтобы побывать у вас. Не оставляйте давать о себе знать. Передайте, пожалуйста, наши поклоны с женой Марье Петровне. Желаю вам только посещения музы. Вы спрашиваете моего мнения о стихотворении; но ведь я знаю то Ваш Л. Толстой. 11 мая.