Н. А. Некрасову. Февраля 17

По здравом обсуждении я убедился, любезный Николай Алексеич, что союз наш ни к черту не годится. Все, что мы с вами говорили об этом в Петербурге, справедливо было, а теперь явились еще две новые причины. Из всего этого я вывел решенье разорвать союз1. Расчеты наши мы сделаем при свиданье нынче весной в Петербурге. Надеюсь, что разрыв общего соглашения не будет иметь влияния на наши личные отношения. С моей стороны, я всегда буду стараться печатать все лучшее в «Современнике»2 и на днях же пришлю вам две штуки на выбор, из коих одна есть тот же несчастный всеми забракованный музыкант, от которого я не мог отстать и еще переделал3. Пожалуйста, отвечайте мне поскорее в Москву, хотя я теперь в деревне, на днях вернусь в Москву4. Я забыл имя и отчество и адрес Аничкова5, сделайте милость, передайте ему, когда увидите, что я решительного ответа не могу ему дать раньше марта. Пожалуйста, передайте ему это. Это мне очень нужно. Затем прощайте, от души жму вам руку и желаю всего лучшего. Ваш гр. Л. Толстой. 17 февраля. Ясная Поляна.