«Снесшийся с кругов небесных...»

Снесшийся с кругов небесных На презнаменитый брак, Где в пресветлостях чудесных От зениц гоня весь мрак, Лучезарною порфирою Феб явил присутство с лирою. О! вас, боги, можем зреть Мы и всех уже пред нами: С горнейших престолов сами Вы потщались к нам приспеть. Как уже Гимен преславно Брачные вжигал свещи́, То богов царица равно Восхотевши помощи, Распещряла всеконечное Велелепие венечное, А Пафийска чрева сын Метно и слегка златою Поражал сердца стрелою, Малый оный Купидин. Се и гуслем бог прекрасный Начал радость прославлять; По стопам звон доброгласный Так речами оживлять: «Дайте руки сердцем искренним, В твердый знак любви пред выспренним! Червленеясь, все зари Дней вам ясность возвещают; Их судьбы не сокращают: Дайте руки! о! цари. Час, обеты исполняя, Веки счастием дарит; Гименей всё уясняя, Чистым пламенем горит; Лавром и чертог красуется; Звук всклицаний согласуется: «Галлический славный род, Красный же Сицильский браком Счетаваются со знаком Предержавных их пород». Зри, жених всем одаренный, В предызбранной красоте Зрак Минервин озаренный; Взор Юнонин в высоте; Цитереины приятности, Что превыше вероятности; Зри, невеста коль твоя И Диану превосходит, Из дубрав в эфир как всходит Девства с честию сия. Толь блистающа денница, Сладковонный тварей цвет, Благолепная девица Уж грядет к тебе в совет. Ты ж, о! верьх царей явленнейший, Чти в ней дар еще нетленнейший: Мысль на свет ума взнеси, И поемля героиню, Точно мудрости богиню, В жребии твоем гласи. Видеть и само́й ей мило Бодрость в нежностях твоих, Зрящей лучше есть и было Всё в тебе богов самих; Зрит главу и уст смеяние, Жар очей и тех сияние, Зрит, и чувства в глубине С удовольством помышляет, И твоих сил похваляет, Тайно ж, храбрость на войне. Иногда: коль светл явишься При встречании полков, В отчество как возвратишься, В них и будешь там каков; И сама коль почитаема, И с тобою усретаема Будет всюду по градам. Но еще она боится: Ах! не тщетно ль, мнит, ум льстится? Ах! не ра́вен ли вид снам? Прочь, боязнь, прочь! Бодрствуй, дева; Бытие то, не мечта; Ни судеб, ни хитрость гнева, Ни желаний суета. Всё, что зришь, есть достоверное; Торжество нелицемерное! Страх и трепет твой исчез, С ними горесть и печали: Ликовство предобручали Оны времена и слез. Все со мною силы брачны; Здесь веселие крася́т Три богини доброзрачны, Кои вкупе вам гласят: Даше руки сердцем искренним, В твердый знак любви пред выспренним! Дайте руки, наконец, Ты, о! дев верьховных слава, О! и ты, мужей держава, И светило, и венец. К ним, спокойствие святое, Вожделенно ты гряди, Житие их предрагое Всё тобою огради: Много было им томления, И довольно с них медления. Нерешимый уж союз Их совокупляет ныне: Чувствовали б не в пелыне Множимую сладость уз. Без трудов премногих в боги Не причтен и Геркулес: Бремена ему дороги И отверзли дверь небес. Дайте руки сердцем искренним, В твердый знак любви пред выспренним! Дайте руки: всё прошло, Коль ни долго вы имели, Коль взаимно ни терпели Неблагополучий зло. Дышет воздух вам прохладом; Осеняют боги вас, Чад, сладчайшим виноградом, Общий вознося свой глас: Дайте руки сердцем искренним, В твердый знак любви пред выспренним! Дайте руки. О! всегда Добродетели начало В бедствиях себя венчало; Но не гибнет никогда».