И для кого, и для чего

И для кого, и для чего Твой мирѣ нарушенъ и разстроенъ! Прости меня, я недостоинъ Порывовъ сердца твоего! Передъ тобой души гордыню Такъ грубо высказавши вновь, Я оскорбилъ твою святыню, Я огорчилъ твою любовь!… Боялся тяжкаго упрека Я близорукому уму, Что слабъ я былъ, что далъ глубоко Развиться чувству моему; Что, зная скорую разлуку, Его въ началѣ не сдавилъ, И въ немъ тебѣ готовилъ И жизни счастье отравилъ! И нынѣ я тебѣ устроить Хотѣлъ отрадный, мирный путь, Разсудкомъ чувство обмануть И облегчить и успокоить… Затѣмъ, что самъ и себя Я не боюсь земнаго горя; Съ судьбой упрямою не споря, Готовъ, любимый и любя, И жить, и мучиться тревожно; Затѣмъ, что твердо убѣжденъ, Что счастье въ жизни невозможно, Что только горе непреложно, Какъ неминуемый законъ!… Пускай же, другъ, въ тебѣ сомнѣнья Не возмутятъ любовь мою: Пойми и вѣрь, безъ увѣренья, Какъ сильно, пылко я люблю! Пускай души моей въ святынѣ Хранится чистый пламень сей, По будь же счастлива отнынѣ, Но ты прости моей гордынѣ, Прости, и вѣрь любви моей. Калуга. 21 февраля 1847 г.