Зачем опять теснятся в звуки

Зачем опять теснятся в звуки Вопросы, спавшие в тиши, Всё те же образы и муки Сосредоточенной души? Зачем стиха волшебной чарой Я не могу облечь сполна Всю скорбь души, еще не старой, Всю глубину ее до дна? Когда кругом себя, тоскуя, Гляжу на юность наших дней, Былое время памятуя, Теперь иное вижу в ней: Ей веселится неохотно, Ей слышен гром издалека, И не живется беззаботно, И ноша жизни нелегка! Но не обманы, не мечтанья, Не жажда счастья и надежд — Самолюбивые страданья Разочарованных невежд Волнуют нас. Иное время. Теперь иным полны умы, — Зачем неправедное бремя Условий ложных терпим мы? И быстро ходит молодая Великодушная молва, Что человечество, страдая, Кладет на всех свои права, И что напрасно в жизни нашей Мы скорби тяжкие несем И пьем отраву полной чашей, А чаши той не разобьем! Что грех искать нам наслаждений, Когда теперь сознали мы Многозначительность стремлений На божий свет — из мрака тьмы, На животворную свободу… Когда сказалися слова, Провозгласившие народу Принадлежащие права! Но где звезда? Кто путь укажет? Кто прорицать событий ход Дерзнет — и жертвой смело ляжет, Готовя нам богатый плод? За опрометчиво прекрасный Порыв — ужель господь судил Пасть не одной младой и страстной, Высокой жертве в цвете сил? К чему? Быть может, мы избрали Не путь, назначенный судьбой: Еще таясь в туманной дали, Он проложился б сам собой? И то, чего мы так хотели, Придется поздно позабыть: Всю жизнь стремим к единой цели, И к цели ложной, может быть? Не легче ль ждать, влача оковы — Их бремя вздорная мечта, — Пока громадные засовы Падут — и двинутся врата? О нет! смотрю, в часы раздумья, Я с негодующей тоской На эгоизм благоразумья, На возмутительный покой! О нет! страданье благодатно Пусть наш воспитывает век; Пусть беспрерывно, безвозвратно Стремится к цели человек! Пусть сторожит тревожным слухом Движенье всякое добра! Блаженны алчущие духом: Наступит жданная пора! 23 февраля 1845