Утешение

Нет, не татаркою простой. Не недоступной персиянкой Пленился Бюлер молодой, А белокурою армянкой. Она ему милее всех: Так круглы, полны эти плечи, Так звонко весел детский смех И русские так живы речи! Канал Варвациевский свел Его с армянкою прелестной, И с мужем мой барон вошел В союз приятельский и тесный. Но муж... но муж... Своей опасности не видел, Любил он мягкий свой диван, Тревог душевных ненавидел. Всё шло прекрасно. Но всегда Судьба такие шутки любит; Ее вмешательство тогда Любви всё здание погубит. Его товарищ между тем Глядел, сидел, считал и мерил: К любви он был и глух и нем, Ее мучениям не верил! Слова внезапно раздались: "Чтобы три доблестные мужа На подвиг тяжкий поднялись И шли отважно, смело, дюжо! Чтобы они, отбросив лень, Спустилися по Волге низом, Чтоб перевесили тюлень, Весь не оплаченный акцизом". Что ж вы поморщились, барон? Вы член комиссии тюленной, Вы охраняете закон, Казенной пользой умиленный! Завиден жребий ваш! Молва Повсюду разнесет с хвалою Про подвиги младого льва, Барона титлом и душою!