Прощайте, другъ! Надолго, можетъ быть

Прощайте, другъ! Надолго, можетъ быть На вѣкъ, теперь мы разстаемся съ вами. Въ чему привыкъ, что въ жизни полюбить Мнѣ разъ пришлося, — о! вѣрьте мнѣ, съ годами Не властенъ я, не въ силахъ позабыть! Въ послѣдній разъ, прощальными стихами, Вамъ выскажу печаль души моей И все, чего такъ много, много въ ней! Идти должны мы разною дорогой: Вамъ путь открытъ счастливый и иной; Мой путь богатъ волненьемъ и тревогой, Бездѣйственный противенъ мнѣ покой. Другую цѣль судилъ мнѣ жребій строгой, Я къ ней стремлюсь съ надеждой и тоской, И, вся полна болѣзненнаго стона, Моя душа не знаетъ угомона. Случайно здѣсь вы встрѣтили меня… Но вамъ дѣлить нельзя мои страданья, Вамъ не понять недужнаго огня, — Вамъ, чистое и кроткое созданье! Но много, другъ, вамъ благодаренъ я За милое, участное вниманье… О, какъ я былъ встрѣчать и видѣть радъ Вашъ искренній, привѣтный, нѣжный взглядъ! Не юный духъ, казалось, въ юномъ тѣлѣ Во мнѣ съ тоской мятежной обиталъ: Я гордъ и строгъ, я былъ суровъ доселѣ, Покуда здѣсь съ восторгомъ не узналъ, Что близокъ я кому-то, и на дѣлѣ Всю сладость женской дружбы испыталъ, И вы (я тѣмъ приличій не нарушу?), Вы первая мою смягчили душу! Благодарю! Клянусь, въ душѣ моей, Гдѣ-бъ ни былъ я, о васъ воспоминанье Мнѣ будетъ всѣхъ дороже и милѣй, Какъ вешнее цвѣтовъ благоуханье. Да; образъ вашъ, и кроткій взоръ очей, Безропотность и тихость упованья, И прелесть чувствъ, горящихъ въ тишинѣ, Не разъ одинъ согрѣютъ душу мнѣ! Да, на землѣ, межъ многими дарами, Даръ лучшій — знать въ печальный, грустный часъ, Что есть душа далекая и нами Любимая и любящая насъ! Я счастливъ тѣмъ! Пока еще съ лѣтами Во мнѣ огонь душевный не погасъ, Иныхъ удобствъ и счастья мнѣ не надо: Въ любви самой мнѣ лучшая награда! Любовь! Но я иначе васъ люблю! Моя любовь и дружба не ревнивы: Такъ, всей душой, всѣмъ сердцемъ я молю, Чтобъ ты, мой другъ… чтобъ были вы счастливы Я первый васъ на бракъ благословлю, Смиривъ въ груди мятежъ самолюбивый, Когда вамъ здѣсь полюбится иной, Способный дать вамъ счастье и покой!… Но грустно мнѣ! И разставаясь нынѣ, Примите вы послѣдній мой привѣтъ: Въ странѣ-ль родной, далеко-ль на чужбинѣ, Въ глухой тиши, въ шуму-ль мірскихъ суетъ, Гдѣ-бъ ни было, но затаю въ святынѣ Души моей я память этихъ лѣтъ, И сердце ждать и вѣровать готово, Что день придетъ и свидимся мы снова! Калуга. 19 февраля 1847 г.