Усталыхъ силъ я долго не жалѣлъ...

Усталыхъ силъ я долго не жалѣлъ; Не упрекнутъ бездѣйствіемъ позорнымъ Мою тоску; какъ труженикъ, умѣлъ Работать я съ усердіемъ упорнымъ. Моей душѣ тѣ годы не легки; Скупымъ трудомъ не брезгалъ я лукаво, И мнится мнѣ, — досуга и тоски Купилъ себѣ я дорогое право! Въ былые дни поэта чаровалъ Блаженства сонъ, эдемъ въ неясной дали... Почуявъ ложь, безумецъ тосковалъ И были намъ смѣшны его печали! И, осмѣявъ его безсильный плачъ, Я въ жизнь вступилъ путемъ иныхъ мечтаній; Къ трудамъ благимъ, къ рѣшенію задачъ, На жаркій бой, на подвигъ испытаній Всѣ помыслы, всѣ силы, всю любовь Направилъ я и громъ далекій слышалъ!.. Лгала и ты, о молодая кровь, Исчезъ обманъ, едва я въ поле вышелъ! И понялъ я, что спитъ желанный громъ, Что вмѣсто битвъ, нерѣдко съ браннымъ духомъ За комаромъ бѣжимъ мы съ топоромъ, За мухою гоняемся съ обухомъ! И понялъ я, что подвиговъ живыхъ, Блестящихъ жертвъ, борьбы великодушной Пора прошла — и намъ, въ замѣну ихъ, Борьбы глухой достался подвигъ скучный! Отважныхъ силъ не нужно въ наши дни! И юности лукавые порывы Опасны намъ — затѣмъ, что всѣ они Такъ хороши, такъ ярки, такъ красивы!.. Есть путь иной, гдѣ вѣра не легка: Стираетъ въ немъ порыва скорый пламень; Есть долгій трудъ, есть подвигъ червяка: Онъ точитъ дубъ... Долбитъ и капля камень. Невзрачный путь! тебѣ я вѣренъ былъ! Лишенъ ты всей отрады упоенья, И дерзко я на сердце наложилъ Тяжелый гнетъ упорнаго терпѣнья!... Но слышно мнѣ, порой, въ тиши работъ, ' Что бурныхъ силъ не укротило время!... Когда же власть, скажи, твоя пройдетъ, О молодость, о тягостное бремя?...