Черновая редакция окончания письма к Жуковскому В. А., 28 февраля 1850 г. Москва

ЧЕРНОВАЯ РЕДАКЦИЯ ОКОНЧАНИЯ ПИСЬМА № 148 К В. А. ЖУКОВСКОМУ. Сделай с библи<ей> то же, что с евангели<ем>: всякое утро переводи по главе, и древняя Палестина, верно, предстанет тебе, как живая, еще прежде, чем доберешься до половины библии. Друг, не гневайся, если сказанного мною для тебя мало. Я хотел сказать много — видит бог! Я хотел бы подать тебе братски руку и быть тебе хоть на полпути вожатым. Но вижу, что вожатый один и что к нему прямо нужно обратить<ся>. Он же и приведет. Обнимаю тебя всею душою и всех милых твоему сердцу обнимаю также. Не забывай меня. И<...> Ничего о II части «Одиссеи», право, не знаю, что сказать тебе, сказавши в первом письме, что за нее благодарят все, у кого еще бьется эстетическое чувство. Я всё сказал о труде, который есть совершенство и <в котором> всё приведено в согласие и стройность. Ничего не говорят. Прекрасно, да и только! Если бы одна какая-нибудь часть выступала сильнее другой и была обработана лучше, чем третья, перед друг<ой>, тогда бы еще другое дело. Но когда всё обработано с равной любовью, когда и то, и другое, и третье хоро<шо>, что тут говорить? Все похвалы обращаются к Гомеру. Переводчик поступил так, что его не видишь. Он превратился в такое прозрачное стекло, что кажется нет стекла. Во II томе видно это еще ощутительнее, чем в первом. Это ты знаешь и сам. Всею душой и мыслью обнимаю тебя. Да поможет тебе творец всего прекра<сного> в душах наших! Твой весь.