Письмо Соллогуб С. И., 12 апреля н. ст. 1844 г. Франкфурт

179. С. И. СОЛЛОГУБ. <12 апреля 1844 н. ст. Франкфурт.> Христос воскрес! Вы верно, графиня, не ожидали от меня письма; но разговор, который мы имели с вами пред выездом моим из Ниццы, остался у меня в мыслях и произвел в них какое-то непонятное беспокойство. Вы рассказали мне о двух снах бывших с вами, когда вы молились так, как не молились наяву, и когда душа ваша слышала такое блаженство, какого не слышала никогда в жизни. Я вам сказал тогда же об этом всё, что думал. Я ничуть не мистик; считался даже скорей положительным и холодным человеком, чем увлекающимся и страстным. Не верил и не верю снам так же, как всякого рода предчувствиям и приметам; но знаю наверно, что сны, которые подействовали не на воображение или ум, но прямо на душу, те сны святы и прямо от бога. Такие сны играли слишком важную роль в жизни святых, служили им великими путеводителями, часто переломом всей жизни, и вообще с ними связывалась судьба всей их жизни. На днях я услышал такую глубокую, душевную историю с одним близким мне человеком, который несколько лет страдал душевным горем и сильнейшими телесными недугами, что я сей же час ухватился за перо, чтобы сказать вам, что сны ваши прекрасны. Они знаки божией милости. Приведите вашу душу в такое состояние, чтобы помолиться наяву так же, как помолились вы во сне, и ваша душа верно вам скажет лучше всяких мудрецов, что значат эти сны и чего ими бог от вас хочет. Жуковский вам кланяется. Он еще не утвердился совершенно во Франкфурте, приезжал говеть в Дармштадт и отправился в Дюссельдорф. Наследник уехал также в Голландию и в Дюссельдорф по дороге, к Жуковскому на обед. От Александры Осиповны получил письмо из Парижа. Она в хлопотах по случаю всяких наложенных на нее комиссий и поручений. О Париже пишет слегка, так что из слов ее видно только, что Париж в смутах и погрузнул весь в настоящее, не заглядывая ни в прошедшее, ни в будущее. Еще раз приветствую вас словом: Христос воскрес! и остаюсь, с совершенным почтением и преданностию, ваш покорнейший слуга Н. Гоголь. Франкфурт. 12 апр<еля>. Я остаюсь постоянно во Франкфурте и еще колеблюсь между морскими ваннами и какими-то вновь открытыми водами близ Франкфурта. Говорю это потому, что между больными не бывает иного разговора, кроме о леченьях и недугах; а потому и вы, графиня, в оплату за такое с моей стороны учтивство, передайте хотя через Софью Михайловну известие о себе.