Вольтера

Се жизни моея днесь лучший день настал, Которого ждал свет и ты един страшился, Великий день, в кой ты земли красою стал, День, в кой ты воцарился. Неистовы льстецы! его бегите вы, Тираны разумов, злодеи суеверны, Чьи руки соплели и вредные главы Злодейства непомерны. Тебя ли слышу я, проклята клевета? Чуди́ще! что гнало великие толь лица: Дескарта, Беиля и сильного ума Наследника — Лейбни́ца. Ты брала с алтаря меч, смертных чтит кой род, Священным образом премудрых поразити, Мой царь тебя пронзит железом, что народ В руках твоих знал чтити. Разит он, ты падешь, он отомщает нас, Родится истина, и ложь искоренится, Возносит в небеса земля свободный глас, И небо веселится. А вы, о Боржжия ученья прокляты! Наука зло творить, законом покрываясь, Наука утеснять, — злодейств наука, ты Царей наукой звалась. Покиньте ж варварски законы вы навек, Злодейство нам легко, оно весьма опасно, Дух слабый есть злодей, а мудрый человек Есть сердце непристрастно. Откроем целого мы мира бытия — Узрим тиранов в них, они все несчастливы, И гром, что страхом был вселенныя всея, На выи спал кичливы. В неистовстве с студом скончали свой живот. Но Антонин, Траян, и Тит, и Марк Аврелий Прекрасны зрели дни без мрака и погод, В забавах средь веселий. Воскреснет весь в тебе собор сих славных душ, Веленьем он судьбы тобой восстановится. Владей, живи счастлив; да пусть честнейший муж Блаженством насладится. Днесь царствует мудрец: сей век того желал, Желал он, но своей надеждою не льстился; Един он управлять людьми достоин стал, Он просвещать их тщился. С взнесенным зрели мы невежество челом, Дерзая попирать достоинства ногою, Смеющусь знанием, наукой, и умом, И сердца добротою. С презорством и с хулой взнося кичливый глас, Раб льсти, роскошей сын, вещая повсеместно, Безумец возопил: «Иль знание для нас? Иль в мире что известна?» Тебе сокрыто всё, тебе несведом он, Ты небо презирал, живущ средь темной ночи: Се пламенник несет полночный Соломон,— Открой, невежда, очи!