Ода шестая («Как яры волны в море плещут...»)

Как яры волны в море плещут, Когда Громовы стрелы блещут И рассекают горизонт, Корабль трещит и рвутся снасти, — Средь неминуемой напасти Пожрать пловца зияет понт. Сей понт есть нашей жизни время, И наша жизнь есть наше бремя, Ревут, на нас несясь, валы; Нас грозны громы поражают, И вкруг беды нас окружают, Как туча непрозрачной мглы. Едва родимся мы, уж стонем И прежде в бедствиях потонем, Чем будем помнить мы себя; А время, невозвратно время, Бежит и косит смертно племя, Их тлен и память потребя. Напрасно смертный возгордился. Он рек: «Затем я в свет родился, Чтобы повелевати им», — Но чуть лишь рок его погонит, Чело он гордое уклонит И слезы даст бедам своим. Уничижи свою кичливость, Прерви ленивую сонливость И внидь в себя, о человек! Какое мудрое строенье! В тебе я зрю изображенье Того, кто царствует вовек. Ты мудр, ты можешь быть спокоен. Затем в тебе твой ум устроен, Чтобы повелевать собой; Ты слаб, ты страстью колебаем, Самим собой обуреваем, Ты век караешься судьбой. О смертный! смесь уничиженья, Превыше ты воображенья, И мал бываешь и велик; Со кедром можешь ты сравниться — Ты можешь так, как трость, клониться, Хоть украшал геройский лик.