«Кучер и Лошади»

Не ведаю того, в каком то было лете И точно коего то месяца и дня; Лишь ехал господин по улице в карете,- То только знаю я. На козлах кучер был с предолгими усами И тамо управлял упрямыми конями. Не так на небесах гордился Фаетонт Иль Ахиллесов вождь коней Автомедонт В то время, как то он без правил и закона Скакал к стенам прегорда Илиона, Как ко́зел с высоты, скиптр кучерский в руках, Подобно как индейский шах, Гордился кучер мой и так превозносился: «Какая часть моя! Где я? В какой высокий чин на свет я сей родился? Се подданны мои, на них мне власть дана, Тварь бедна, для меня лишь ты сотворена!» Но в час, плачевный час, как хвастал он надменно, Неслыханное зло в то время совершенно: Конь в брюхо брык, Упал мужик. Поднялся крик. Кто прежде в высоте вверху был над конями, Тот стал под коньими ногами. О вы, великие и сильны на земли! Толь страшну истину из уст моих внимая, Страшитесь, чтобы не могли Вы гордостью дойти погибели до края. И вы, всевышнего подобие и вид, Цари, я к вам мой глас днесь обращаю, Простите мне, коль я воспоминать дерзаю: Что не презрение любовь к вам в нас родит.