Перо. К его превосходительству Александру Петровичу Ермолову.

Не на брегах прозрачной Аретузы, Но там, где Вологда медлительно течет, В смиренну сень мою спустились кротки музы, И прелесть некая с тех пор меня влечет Их несть приятны узы. Уже и Олешев внимал стихам моим Средь сельских долов. Теперь хочу я именем твоим Украсить басенку, чувствительный Ермолов. Когда-то (может быть, теперь) Перо со Автором быть стало не согласно, Сказало так ему: «Мой друг, себе не верь И не хвали свое сложение прекрасно. Напрасно Ты стал бы без меня головушку ломать. Тебе бы никогда стихов не написать; Когда бы за меня не думал ты приняться, Не стал бы ты со мной за рифмою гоняться. А ты меня отнюдь не бережешь, Раз со сто всякий час в чернила обмакнешь,- Так, милостивец мой, ты скажешь сам, я чаю, Чей тут Поболе труд. Спокойно ты сидишь, я только что черкаю — И после то ж мараю. Так потому стихи сии, Без прекословия, мои». Писатель, тронутый, сказал во оправданье: «Неправедно сие, мой свет, твое желанье: Орудьем было ты стихи сии писать, Но я их сочинитель». Сильнее можно бы сказать: Невидимый в нас ум деяньям повелитель; Льзя быть деятельным, хотя не хлопотать; Победой славится не воин — предводитель.