Буря. Перевод осьмой идиллии г. Леонарда

Низы утро созревало, И на персях у нее Естество окончевало Сотворение свое. Заблуждались воздыханья На желающих устах, Что Зефировы дыханья В юных розовых листах. Уж шестнадцать раз ей риза Обновлялася дубрав; В те ж годах Инет, что Низа: Возраст счастья и забав. Видя сладость их совета, Нет, никто не узнает, В сердце Низы иль Инета Вящий огнь любовь лиет. Только б Низа отлучилась — Ненавидел он всего, И сердечная мрачилась Ясность Низы без него. Снисходил, чтоб их озлобить, Между ими вечер тих, И ни с чем не уподобить Радости свиданий их. Нежна песенка, им спета, Ей казалась хороша; Уст поющего Инета Слушалась ее душа. Счастье он свое вкушает, Глас ее внимая, млеть; И стократно ей мешает Лобызаниями петь. О судеб пределы мрачны!.. День счастливый прилетал, Что, свещи зажегши брачны, Именей бы их сретал. За день, их водимы роком, В луг из хижин шли своих В ощущении глубоком Счастья, кое ждало их. Низу что-то огорчает, Проницает в жилы мраз, И душа внимати чает Некий тайный страха глас. «Трепещу, — гласит, — напрасно Вздохи тщусь от сердца гнать!.. Жить нам было так прекрасно! Должно ль нам разлуку знать?» В то мгновенье набегают Над главой их облака: Смерть и бури собрегают Опаленны их бока. Совершилось!.. Небо тьмится, В воздух всеялася мгла. Туча тягостная дьмится: Молнья с громом потекла. К персям друга приникает Низа в ужасах своих. Молнья с треском претекает Обымающихся их. Души их в одном слиянье В чистый воздух унеслись; И последне их деянье Было то, что обнялись. Ты, для коей Леонара Занимая тихий глас, Возбуждал я искры дара, Кой в душе унылой гас; Ты, что мне природы узы Сердца счастием творишь! Ты мне ясность, ты мне музы Возвращение даришь.