Заяц и его друзья

ЗАЯЦЪ и ЕГО ДРУЗЬЯ. Баснь. Какой-то Заяцъ беаразсудный Хотѣлъ имѣть толпу друзей. Толпу? вы скажите: онъ былъ не безъ затѣй! И одного найти въ нашъ вѣкъ довольно трудно! Чтожь дѣлать? онъ въ норѣ не слыхивалъ своей, Что Грекъ одинъ въ Аѳинской школѣ Твердилъ ученикамъ всего на свѣтѣ болѣ: Друзья! на свѣтѣ нѣтъ друзей! За то онъ всѣмъ служить, всѣмъ угождать старался! По травкѣ-ль Кроликъ проходилъ, Услужливый въ нему бросался И съ нѣжной лаской говорилъ: «Зайди позавтракать въ моей норѣ, пріятель! Чего тебѣ?.... у насъ и тминъ есть и шалфей!» Увидитъ ли Коня — какъ разъ къ нему искатель! «Здѣсь, Государь, есть ключь; не сыщете свѣжѣй: Течетъ между холмовъ, подъ тѣнью листьевъ мрачной, Течешъ столь чисто, столь прозрачно! Напейтесь!» — Словомъ: всѣмъ звѣрямъ По простотѣ своей онъ былъ доброжелатель, И сердца добраго повѣривши мечтамъ, Считалъ, что всякъ ему иль другъ, или пріятель. Неопытный! любя, онъ думалъ, что любимъ! Однажды онъ въ норѣ своей заснулъ безпечно; Вдругъ слышитъ звонъ роговъ; вскочилъ, а псы за нимъ, А ловчія въ слѣдъ собакъ, летитъ безчеловѣчный; Все взволновалося! — кричатъ: ату! ату! Ну бѣдный заяцъ мѣрять поле! А смерть за нимъ на всемъ лету! Онъ вправо; онъ назадъ; онь, чтобъ отвесть оттолѣ, Перебѣгаешъ по слѣдамъ, Или, невидя гончихъ болѣ, Присядетъ, лапки вверхъ, и смотритъ: нѣтъ-ли тамъ Друзей? — Вотъ видитъ онъ въ близи его Пената Малютку кролика, кого любилъ какъ брата, — Укрой, укрой меня! напуганный кричитъ: Я гибну! — Тотъ ему спокойно говоритъ: Душевно сожалѣю! Укрылъ-бы; но теперь и мѣста не имѣю: Жена моя въ родахъ и ждется каждый часъ; Ея семья, моя, родные всѣ у насъ; И такъ, мой другъ, прощай! — А самъ давай Богъ ноги! За нимъ и Заяцъ мой; за Зайцемъ снова лай! Вотъ влѣво отъ своей дороги Вола встрѣчаетъ невзначай, Къ которому сто разъ бросался онъ съ услугой. Спаси изъ жалости! пищитъ ему бѣднякъ: Ударь рогами въ нихъ! подайся хоть на шагъ! Неповоротливый, упругый, Волъ промычалъ ему: «свои есть суеты! Вчера мы лугъ нашли съ поёмною травою! Товарищъ ждетъ меня попировать съ собою: Я слово далъ; нельзя жь! сдержалъ-бы вѣдь и ты!» Поворотился и — пошелъ. Звѣрокъ усталый Ко всѣмъ бросаешся, кому служилъ бывало, Къ Оленю, къ Лани, къ тѣмъ друзьямъ, На коихъ больше былъ въ надеждѣ..... Гдѣ! и не слушаютъ; не то, что было прежде! Таковъ-то страхъ къ рогамъ! Несчастный наконецъ, напуганъ, истомленный, Хотѣлъ ужь броситься ко псамъ, Какъ вдругъ въ кустарникѣ, послышавъ шумъ военный, Двѣ Серны вздрогнули, и въ мигъ изъ-подъ вѣтвей Одна прыжокъ, летитъ, и стая вся за ней! Напрасно ловчихъ крикъ раздался гладкимъ лугомъ! Псы прямо черезъ лѣсъ; а Серна дальнымъ кругомъ Ихъ за собою обвела Къ тому жь кустарнику. Другая Того лишь и ждала: Вспрянула! и за ней вся стая! Тамъ цѣлый день онѣ мѣнялись межь собой. Устали псы; ловцы ужъ ради хоть домой; Сомкнули на смычки,. какъ было ни досадно, И Серны улеглись опять въ тѣни прохладной! А Заяцъ? — Заяцъ, чуть дыша, Имъ разсказалъ свое съ друзьями приключенье. — О добрая душа! Одна изъ нихъ въ отвѣтъ: въ какомъ ты заблужденьѣ! Къ чему толпа друзей?.... Повѣрь мнѣ въ етотъ разъ: Довольно одного, когда онъ любитъ насъ! Мих. Дмитріевъ.