На смерть Радищева. К О<бществу> л<юбителей> и<зящного>

К О<бществу> л<юбителей> и<зящного> Друзья! иду в ваш круг священный Из тихой хижины моей; Беседа истины нетленной, Отраду в дух скорбящий лей! Блажен, кто в жизни сей превратной С душою твердою спешит Обнять друзей нелестных; знатный Чертог сатрапский не манит Того, кто жизни цену знает И в цвете юных, лучших лет Стопы свои не совращает Искать больших мирских сует; Кто в пламенной душе объемлет Весь мир и роды всех людей, Кто добродетель лишь приемлет Отличием земных властей; Кто, силы не страшася ложной, Дерзает истину вещать, Тревожить спящий слух вельможный, Их черство сердце раздирать! Но участь правды быть гонимой, - Мне скажут многие из вас, Сынов мечты блестящей, мнимой, Минутной славы! И у нас Имеет правда, добродетель Своих страдальцев: там Сократ, Мудрец и смертных благодетель, Казнен; а в ссылке там стократ Пьют патриоты смерти чашу: Начто же добродетель нам? Влача в златых цепях жизнь вашу, Прилична речь сия рабам! Но истина пребудет вечно Всех добрых смертных божеством; Земное счастье скоротечно, Оно преходит кратким сном. Равно как солнце освещает Эонов вечный круг в мирах, - Там пал народ! Там - возникает! Вся тварь живет в его лучах. Так истина неугасима, Подобно солнцу в облаках! И добрыми и злыми чтима Она была во всех веках! Такими мыслями занимался я, идучи к вам, любезные друзья! На сих днях умер Радищев, муж вам всем известный, коего смерть более нежели с одной стороны важна в очах философа, важна для человечества. Жизнь подвержена коловратности и всяким переменам. Нет дня похожего на другой. Как легчайший ветер возмущает поверхность вод, так жизнь наша есть игралище вечного движения. Радищев знал сие и с твердостью философа покорился року. Будучи в Иркутской губернии, в местечке Илимске, сделался он благодетелем той страны; ум его просвещал, а добродушие утешало всех, помогало всем, и память добродетельного мужа пребудет там священною у позднейшего потомства. Когда они услышали, что просветитель их, их отец, их ангел-хранитель (он многих вылечил, особливо от зобов, болезни тамошних мест), что Радищев их оставляет, стеклись к нему благодарные на расстоянии пятисот верст! Всякой нес что-нибудь от сердечной благодарности, слеза каждого мешалась со слезами торжествующего честного человека. О, минуты, достойные вечности! Кто из грозных бичей человечества, сих кровожаждущих завоевателей, опустошавших страны цветущие и оковавших в цепи рабства вольных граждан! кто из них, говорю я, наслаждался такими минутами? - Никто! Радость их была буйством, торжество их - поруганием человечеству. О добродетель, добродетель! ты составляешь единственное истинное счастие! Радищев с горестью расстался с илимскими жителями; на возвратном своем пути остался он везде в памяти. В проезд мой через Тару остановился я в том доме, где он прожил неделю, и хозяин не мог нахвалиться его добродушием, его ласковостию. Такова сила ума и добродетели! Истинно великий человек везде в своем месте, счастие и несчастие его не переменяют. Во всяком кругу действий, как в большом, так и в малом, творит он возможное благо. Истина и добродетель живут в нем, как солнце на небе, вечно не изменяющееся. Радищев умер, и, как сказывают, насильственною, произвольною смертию. Как согласить сие действие с непоколебимою оною твердостию философа, покоряющегося необходимости и радеющего о благе людей в самом изгнании, в ссылке, в несчастии, будучи отчужденным круга родных и друзей?.. Или познал он ничтожность жизни человеческой? Или отчаялся он, как Брут, в самой добродетели? Положим перст на уста наши и пожалеем об участи человечества. Друзья! посвятим слезу сердечную памяти Радищева. Он любил истину и добродетель. Пламенное его человеколюбие жаждало озарить всех своих собратий сим немерцающим лучом вечности; жаждало видеть мудрость, воссевшую на троне всемирном. Он зрел лишь слабость и невежество, обман под личиною святости - и сошел во гроб. Он родился быть просветителем, жил в утеснении - и сошел во гроб; в сердцах благодарных патриотов да сооружится ему памятник, достойный его! Вечная причина всего сущего! пред тобою человек - ничто. Как ему постигнуть связи судеб? Кто изведает таинственные узы великих душ с происшествиями мира в океане вечности? Ужели смерть есть конец всему? Сие изменение бытия нашего в видимом. Раскроем книгу истории человечества. Все стремились к некоторой цели. Кто оной достиг? К чему сие стремление? Где оному предел? А когда оно есть, когда оно врожденно каждому человеку, то почему нам не признать другой, третьей, вечной жизни? О друзья мои! человек не перестает быть: он переменяет токмо вид свой в природе! Ты в сферах неизвестных скрылся От бренных глаз земных; Но смерти нет! Ты там явился В кругу существ иных. Другие чувства, ум и воля Там исполняют дух: Стократ блаженнее днесь доля Твоя, бессмертный дух! Сентябрь 1802